Generation "П"
Добавлено: 2015-04-01 00:00:00
Вавилен Татарский — дитя советского поколения, выбиравшего «Пепси» как символ запретного Запада. Его имя отец собрал из Аксёнова и Ленина, а сам он прошёл путь от технического института до Литературного, пока не рухнула вера в вечность — та самая, что держалась на государственных дотациях и памяти продавщицы Маньки. После распада СССР Татарский оказывается в мире неопределённости: торгует в ларьке, учится цинизму, а затем случайно попадает в рекламный бизнес, где западные учебники по позиционированию не работают, а идеи воруют с лёгкостью.
Его новая жизнь — череда странных встреч: однокурсник, предлагающий заранее адаптировать рекламу для западных брендов, старый знакомый, угощающий мухоморами в подмосковном посёлке. Всё это складывается в философскую сатиру о том, как манипулируют сознанием.
Пелевин разворачивает сатирическую и философскую картину постсоветской России, где реклама и идеология — одно и то же, а реальность растворяется в образах. Остроумно, абсурдно и мрачно он спрашивает: что остаётся от человека, когда даже его сознание становится товаром? И что остаётся, когда всё уже продано?
Герои книги
Вавилен Татарский
Бывший студент Литературного института, мечтавший посвятить себя поэзии, Татарский после распада СССР оказывается не нужен новой эпохе и постепенно входит в мир рекламы как копирайтер. Он не любит своего имени, составленного отцом из имени писателя и полного имени Ленина, и предпочитается называться Вовой. Он наблюдателен, нервен, легко вдхохновится — даже прогулка с одноклассником, увлекающимся восточной мистикой, превращается у него в рекламную концепцию. Деньги его пугают и притягивают одновременно, а прошлое — вечность, оставшаяся от советских времен, поэзия, старые бумаги — не отуускает, вспывая в самых неожиданных местах.
Сергей Морковин
Сергей Морковин — бывший однокурсник Татарского по Литинституту, в юности яркий поэт, подражавший Маяковскому: жёлтый свитер, эпатажные стихи. Теперь он работает в рекламе и, случайно встретив Татарского у его ларька, уводит его в дорогой ресторан, где объясняет, как устроен этот бизнес в эпоху первоначального накопления: кредиты, джипы, ящики водки, сценарии для роликов и десять процентов с заказа. Он убеждён, что такая ситуация не изменится никогда. Морковин берёт Татарского под крыло: приводит в студию, снаряжает к клиенту — клубный пиджак, блокнот, пейджер, фальшивый ролекс — и учит, что всё в жизни проще и глупее, чем кажется. Он воодушевлён, циничен и щедр на поддержку, и Татарскому приятно чувствовать себя с ним заодно.
Леонид Азадовский
Леонид Азадовский — влиятельный руководитель рекламной империи, который берёт главного героя на работу с испытательным сроком. Он практичный циник с чувством юмора, любит сниматься в телевизионных клипах и передачах, что удивляет окружающих. У него есть хомяк Ростропович, которого он использует для наградных церемоний. Азадовский известен своей хваткой: приехав с Украины, он хитростью завладел квартирой и разменял её, отправив родственников обратно. Он ценит в людях отсутствие веры и идеалов, предпочитает прагматиков. Его называют Господином Азадовским, а отец дал ему имя Легион. Он умеет управлять людьми и ситуациями, требует от подчинённых точности и не терпит возражений.
Владимир Ханин
Владимир Ханин — руководитель агентства «Тайный советчик», человек средних лет с бородой, который появляется в жизни Татарского после гибели Пугина. Он передаёт ему папку с работами покойного и сразу предлагает сотрудничество. Ханин держится деловито и немного свысока, но при этом обнаруживает тонкое понимание рекламного ремесла: он объясняет Татарскому, что заказчикам нужно, чтобы вымысел подавался как истина, и что в этом бизнесе важнее не творчество, а умение выжить. Он циничен, говорит о работе как о лотерее, но в его словах чувствуется опыт и скрытая угроза. Татарский не может понять, откуда Ханин знает его прозвище, и это тревожит героя.
Андрей Гиреев
Старый одноклассник Татарского, с которым тот не виделся много лет, появляется в начале книги в экзотическом наряде — синей рясе, непальской жилетке и с тибетской кофемолкой. Он живёт под Москвой в ветхом доме с запущенным садом, угощает гостя чаем из мухоморов и говорит загадочные слова, например, один тибетский слог. Гиреев спокоен, собран, но явно не в себе; он кажется обломком исчезнувшего мира. Для Татарского он становится проводником в иную реальность, хотя сам же пугается, когда гость начинает бредить. Татарский благодарен ему за то, что тот позволяет ему жить иной жизнью.
Вовчик Малой
Вовчик Малой, по прозвищу Ницшеанец, — крупный мужчина в годах с невыразительными глазами и типичной бандитской внешностью. Он появляется как «крыша» — ограничитель свободы на рынке, важное звено в либеральной модели. В разговоре с Татарским он объясняет, что русскому бизнесу не хватает национальной идентичности, и заказывает текст русской идеи на пять страниц и короткую версию. Говорит он простонародно, с матом, но с искренней обидой за Россию: считает, что на русских смотрят как на культурно опущенных, и хочет, чтобы любой иностранец почувствовал духовность. Его речь — смесь бандитского жаргона и патриотического пафоса.
Гусейн
Гусейн — кавказец, у которого Татарский служит продавцом в ларьке. Это невысокий худощавый молодой человек с вечно блестящими от наркотиков глазами; он лежит на матраце в вагончике в конце ряда ларьков и слушает суфийские напевы, а в его огнеупорном шкафу хранятся деньги и модель автомата с подствольным гранатометом. К нему Татарский отсылает вымогателей, требующих плату за крышу, и его же опасается: считается, что уйти из его бизнеса без отступных невозможно. При этом Гусейн — не только источник страха: он знаток суфийской поэзии и может рассказать притчу о тридцати птицах, летевших искать царя Семурга.
Саша Бло
Саша Бло — это псевдоним Эдика, не первой молодости, грузного, облысевшего и унылого отца троих детей, который ради оплаты аренды пишет статьи на любые темы под несколькими именами. Вместе с Татарским он придумал этот псевдоним, позаимствовав его у флакона стеклоочистителя. В своих текстах он изображает из себя пресыщенное жизнью создание, живущее среди оргий и порока, но на самом деле его жизнь проходит в бытовой рутине, полной детских забот и вечной борьбы с насекомыми. Татарский знает его настоящую суть и потому не верит в его писания. Саша Бло — старый знакомый и коллега Татарского по рекламному бизнесу; он практичен и не стесняется просить о помощи, например, написать слоган для похоронного бюро своих братьев.
Алла
Алла — секретарша в приёмной Азадовского, женщина с отстранённой, резкой внешностью, которую Морковин запросто приветствует по имени. Она пропускает посетителей, отвечает на звонки и по просьбе сотрудников вроде Морковина и Семёна открывает доступ к компьютерным системам. На приёме в золотой комнате, со свободно падающими светлыми волосами, струящимися как щупальца, она выглядит чуть порочно и показывает Татарскому развешанные по стенам листы, рассказывая о приобретённой картине Гойи.
Дмитрий Пугин
Дмитрий Пугин — новый наниматель Татарского, встреченный им в гостях у общих знакомых. Это мужчина с чёрными усами и блестящими глазами, похожими на пуговицы, сидевший за чаем в чёрном пальто до пола. Бывший нью-йоркский таксист, он уверяет, что навсегда избавился от советской ментальности и теперь хочет заранее заготовить рекламные болванки для западных брендов, чтобы потом продавать их в России. Он даёт Татарскому пробные задания, поправляет его, выдаёт небольшие авансы, говорит о деле просто и логично. Татарский испытывает к нему и уважение, и недоверие, но всё же берётся за работу.
Фарсук Сейфуль-Фарсейкин
Телевизионный обозреватель, которого главный герой сразу узнаёт при встрече в буфете. В жизни он выглядит заметно старше, чем на экране: лицо мокрое от пота, привычное пенсне сидит косо. Он только что с эфира, но вместо того чтобы пойти к стойке, подходит к чужому столику и просит включить звук — клип делал его сын, и он ещё не видел его. Так он и запоминается: человек телевидения, усталый, но заботливый отец, который среди чужих разговоров думает о своём.
Малюта
Малюта — один из двух копирайтеров в агентстве Ханина, во всём непохожий на своего коллегу Сережу. Крупный, грубоватый, в потертом джинсовом костюме, он старательно выстраивает образ патриота: читает таблоиды и патриотические газеты, усвоил антисемитизм и любовь к семечкам как обязательные черты такого имиджа. Татарский находит его пугающим — Малюта напоминает злодея из дешевого боевика. Они не сблизились: после разговора о геополитике Малюта держится недружелюбно. Его рекламные сценарии, вроде ролика про мастерскую «Найки» во Вьетнаме, проходят, потому что, как объясняет Ханин, товар надо продать русскому потребителю, хотя тексты иногда редактируют.
Краткий пересказ (содержит спойлеры)
Поколение «П»
Глава рассказывает о советском «поколении „П“», которое в семидесятые выбирало «Пепси-колу» как символ запретного западного мира. Рекламный клип с обезьяной на джипе становится символом этого поколения. Затем вводится главный герой, Вавилен Татарский, чьё имя отец составил из имён Аксенова и Ленина. Татарский стесняется имени, меняет его на Владимир, поступает в технический институт, а после потрясения от стихов Пастернака — в Литературный институт на отделение переводов. После распада СССР его вера в вечность рушится. Однажды он видит в витрине обувного магазина нелепые ботинки с пряжками-арфами и осознаёт, что вечность существовала лишь на государственных дотациях и зависит от памяти таких людей, как продавщица Манька. Он перестаёт писать стихи, сочинив последнее о вечности как баньке с пауками.
Драфт Подиум
Татарский оказывается в изменившемся мире, где царит неопределённость. Не имея связей, он устраивается продавцом в коммерческий ларек, где приобретает цинизм и умение оценивать клиентов по рукам. Однажды к нему подходит однокурсник Морковин, который рассказывает о рекламном бизнесе и приводит Татарского в студию «Драфт Подиум». Татарский, прикинувшись сценаристом, пишет эпатажный сценарий для клиента — владельца кондитерского комбината. Клиент принимает работу, но вскоре его убивают. Татарский получает гонорар и становится копирайтером, работая на несколько студий. Он сталкивается с воровством идей и пытается подняться по карьерной лестнице, изучая западные книги о позиционировании, но понимает, что в России законы бизнеса иные.
Тихамат-2
У Татарского наступает затишье в карьере: реклама уходит в агентства, и он знакомится с Пугиным, который предлагает заранее готовить адаптированные рекламные концепции для западных брендов. Пугин даёт ему пробное задание для «Спрайта». Татарский пишет концепцию, где предсказывает военную диктатуру в России и предлагает слоганы в «ложнославянском» стиле, но Пугин замечает, что слоган The Uncola принадлежит «Севен-Ап», однако всё равно принимает работу и поручает «Парламент».
Над «Парламентом» Татарский мучается, рождая абсурдные варианты. В поисках старой курсовой он находит в шкафу папку «Тихамат-2» с древними текстами о Вавилоне, богине Иштар, зиккурате и трёх загадках. Он читает о ритуалах и лотерее, но откладывает папку обратно, решив прочесть её когда-нибудь. Курсовой так и не находится, и он понимает, что история парламентаризма в России нужна разве что для рекламы сигарет.
Три загадки Иштар
Татарский встречает на Тверской своего бывшего одноклассника Гиреева, одетого в экзотический наряд — синюю рясу и непальскую жилетку. Тот приглашает его к себе в подмосковный посёлок Расторгуево. В доме Гиреев угощает Татарского чаем из мухоморов, а затем сушёными грибами. Под их воздействием Татарский испытывает изменённое состояние сознания: его речь распадается на бессмысленные слоги, что пугает Гиреева, который убегает. Блуждая в одиночестве, Татарский переживает галлюцинации, размышляет о вавилонском столпотворении и находит заброшенную стройку с недостроенным зиккуратом. Поднявшись наверх, он обнаруживает пачку сигарет «Парламент» с голограммой пальм, кубинскую монету и точилку в форме телевизора. В комнатке на вершине он находит фотографию женщины на пляже и придумывает рекламную концепцию для «Парламента»: плакат с пальмами у Москвы-реки и слоганом из Грибоедова.
Бедные люди
Татарский после приключения в подмосковном лесу успешно работает копирайтером: пишет слоганы для сигарет «Парламент» и «Давидофф», получает одобрение Пугина и небольшие авансы. Он изучает теорию рекламы и придумывает провокационную концепцию для «Нескафе Голд» с фиктивным минированием магазинов. Размышляя о термине «вовлечение», он понимает, что автор модных статей Саша Бло — это его знакомый Эдик, уставший отец троих детей, пишущий под псевдонимами ради денег. В баре «Бедные люди» он подслушивает разговор телешоуменов: один планирует украсть пятьсот тысяч и уехать в Бутан, где запрещено телевидение, — но статья о Бутане написана Эдиком, то есть вымышлена. Затем Татарский знакомится с бывшим хиппи Григорием, который рассказывает ему о вреде кокаина и продаёт марку ЛСД за сто рублей. Охранник выпроваживает их из бара.
Путь к себе
Татарского будит звонок: Владимир Ханин из агентства «Тайный советчик» сообщает, что Пугин убит в Нью-Йорке — в него стреляли сквозь спинку сиденья, забрав деньги и папку, забытую у Ханина. На встрече Татарский видит плакат с тремя пальмами, повторяющий голограмму с пачки «Парламента», и знакомится с работами Пугина — шедеврами для Calvin Klein и Gap, которые явно писал не он. Ханин разбирает проекты Татарского: заказчики отвергли концепцию для «Тампако» и для сигарет West. Ханин упрекает Татарского в неискренности и предлагает работу криэйтором, называя его «Вава» — что тревожит героя, ведь он не рассказывал Пугину об этом имени.
После встречи Татарский бродит по городу, покупает кеды «No Name», презервативы Sico, майку с Че Геварой и планшетку для спиритических сеансов в магазине «Путь к себе». Продавщица советует считать тексты выходом подсознательной энергии, чтобы не оскорбить духов. Вокруг завязывается философский спор о сознании Будды и руках Аллаха.
Homo Zapiens
Татарский сидит за столом с планшеткой для спиритических сеансов и вызывает дух Че Гевары, надеясь получить новые знания о рекламе. Планшетка начинает писать длинный философский текст, излагающий теорию «идентиализма»: телевидение превращает зрителя в «Homo Zapiens» — виртуального субъекта, которым управляют техномодификации изображения. Далее излагается учение об экономическом «организме» Оранусе, который использует людей как свои клетки, воздействуя на них тремя «вау-импульсами» — оральным, анальным и вытесняющим. Человек утрачивает подлинное «я» и заменяется «identity» — фальшивым эго, определяемым через потребление.
В ходе сеанса Татарский отвлекается и записывает собственные рекламные идеи, что на время прерывает контакт, но дух продолжает диктовку. Под утро, обессиленный, Татарский падает на кровать, размышляя о том, что такое «буржуазная мысль».
Тихая гавань
Татарский приходит на новую работу в рекламное агентство Ханина и знакомится с двумя копирайтерами — Сережей, подражающим западным образцам, и Малютой, строящим из себя патриота. Он изучает их работы, которые оказываются странными и абсурдными, и быстро понимает, что в основе местной рекламы лежит так называемый «черный PR» — оборот наличных и откаты. Татарский успешно делает проект для дистрибьютора джинсов «Дизель» и получает крупный гонорар, но Ханин требует с него половину как плату за покровительство. Во время застолья у Ханина выясняется, что тот раньше был комсомольским пропагандистом, и они вспоминают собрания актива. Татарский осознает, что реклама и идеология — одно и то же, и произносит тост об утоплении буржуазии в море имиджей.
Вавилонская марка
Татарский возвращается домой в приподнятом настроении после превращения Ханина и решает проглотить марку, купленную ранее. Вскоре он начинает испытывать галлюцинации: рассматривает фотографии из папки «Тихамат-2», где видит барельеф с божеством Энкиду, и переживает видение огромной фигуры с огненным шлемом, которая даёт ему ответ «сиррукх». Появляется говорящий сирруф — существо, похожее на дракона, которое объясняет, что марка была служебным пропуском на пять человек, и что Татарский попал в опасное место — тофет, где сжигается «identity» людей. Сирруф упрекает его в употреблении наркотиков и говорит, что Татарский, как копирайтер, обслуживает пламя потребления. После исчезновения сирруфа Татарский звонит Гирееву, получает мантру и пьёт водку, но галлюцинации продолжаются. В отчаянии он молится Богу и придумывает рекламный слоган для Христа, спрашивая, нравится ли он ему.
Вовчик Малой
Татарский просыпается с тяжелого похмелья и применяет метод «паровозик»: глотает лимонад перед водкой, чтобы обмануть организм. Придя в себя, он находит свои пьяные записи с абсурдными рекламными идеями, включая слоган для Reebok. Затем звонит Гиреев и рассказывает о буддистском взгляде на рекламу как на обещание счастья через потребление. Татарский идет за пивом и сталкивается с Гусейном, который приводит его в свой вагончик, где держит прикованного пленника. Гусейн звонит Ханину, и вскоре приезжают Ханин и Вовчик Малой, который избивает пленника. Вовчик забирает Татарского и поручает ему написать «русскую идею» на пять страниц, чтобы противостоять западному унижению. Татарский получает визитку пленника с названием ОАО «ТАМПОКО» и записывает на ней рекламный слоган, размышляя о судьбе пленника.
Институт пчеловодства
Татарский, рекламщик, провалил задание придумать «русскую идею» для своего заказчика Вовчика. Утром он узнаёт от коллеги Ханина, что Вовчика убили чеченцы из огнемётов, и их агентство отправляют в бессрочный отпуск. Встретив старого знакомого Морковина, Татарский едет с ним в загадочную организацию, замаскированную под «Институт пчеловодства». Там его принимает эксцентричный начальник Азадовский, который угощает его кокаином с ковра, расспрашивает о взглядах и предлагает работу с испытательным сроком. В кабинете Татарский замечает хомяка, которого Азадовский награждает крошечными орденами. Татарский принимает предложение, хотя его смущает странная атмосфера и поведение нового босса.
Облако в штанах
Татарский, рекламный копирайтер, проводит рабочий день в офисе: пишет внутренние рецензии на рекламные кампании сигарет, мыла и духов, размышляя о своём подержанном «мерседесе» и о том, как устроена жизнь. Его вызывают к начальству, но Азадовский в отъезде, и Морковин сообщает, что Татарского проверили и он идёт на повышение. Морковин вводит его в курс дела, показывая секретное производство: оказывается, все политики, которых показывают по телевизору, — трёхмерные компьютерные модели. В павильонах снимают движения актёров с датчиками, анимируют скелеты, рендерят изображения на мощных серверах. Даже олигархи — цифровые. Морковин объясняет, что всем управляют копирайтеры, и предупреждает Татарского никогда не думать о том, на чём всё это держится, советуя щипать себя при приближении опасной мысли. Татарского назначают старшим криэйтором в отдел компромата, и он понимает, что теперь часть этой системы.
Исламский фактор
Татарский едет по Москве в угнанном «мерседесе» и размышляет о природе мира и рекламы. У автобусной остановки он пытается спросить дорогу у незнакомца, но тот, заподозрив насмешку, швыряет бутылку в его машину. У здания Межбанковского комитета он встречает старого знакомого Сашу Бло, который работает заведующим отделом русской идеи.
На просмотре Азадовский разбирает сценарий Татарского — анимационную сцену переговоров Березовского с Радуевым за игрой в «монополию». Начальство недовольно: вместо компромата на олигарха получилась богословская беседа, но идея с «монополией» нравится, и Азадовский даёт указания переделать материал. Морковин тайком передаёт Татарскому конверты с деньгами от Березовского, Радуева и ваххабитов. Затем разражается скандал: дизайнер Семён заменил сигареты Лебедя в эфире, что грозит потерей частот. Татарский предлагает инсценировать покушение на генерала, и его собственный «мерседес» решено взорвать для съёмок. В конце Татарский уничтожает конверты и находит записку с благодарностью от некоего Б.Б.
Критические дни
Татарский наблюдает с окна за обстрелом памятника Петру I танками, которые наняли чеченские группировки для борьбы с солнцевскими. Он отвлекается на работу над рекламной концепцией, предлагающей использовать телевидение для манипуляции сознанием россиян, включая идею ассоциации телевизора с женским половым органом. Затем Морковин забирает его на барбекю к Азадовскому. По дороге они обсуждают рекламную кампанию «Тампакса» с граффити, историю программиста Семена Велина, уничтожившего правительство, и планы по созданию новых политиков. В пивной Татарский произносит пароль «Народная воля», после чего на него нападают бандиты, но ему удаётся сбежать. Он отправляется к Гирееву, получает мухоморы и идёт к недостроенной радиолокационной станции, где под их действием видит странный сон о золотой статуе и разговоре о Страшном суде.
Золотая комната
Татарский, сняв повязку, оказывается в подземном зале, где вместо картин развешаны нотариальные справки о приобретениях — это коллекция в духе «монетаристического минимализма». Азадовский объясняет, что сами произведения хранить незачем, важны лишь документы. Затем Татарского проводят через потайную дверь в раздевалку, где он надевает древнюю юбку и золотую маску. В алтарной комнате Фарсейкин рассказывает легенду о богине Иштар, её смерти в облике хромого пса и обществе «Садовников», следящем, чтобы пёс не проснулся. Во время ритуала Саша Бло и Малюта душат Азадовского — оказывается, оракул предсказал, что у богини появится новый муж, и это Татарский. Его сканируют, вручают телефон Азадовского, и он, приняв роль, сразу отдаёт распоряжения: убрать ковёр, сменить «Пепси» на «Кока-колу» и уволить Малюту.
Туборг Мэн
Татарский, чей трёхмерный дублер многократно появлялся на экранах, пересматривает лишь несколько записей из своей коллекции. Среди них — пресс-конференция офицеров ФСБ в чёрной маске, похороны телекомментатора, оперативная съёмка разгрузки американского самолёта на Красной площади, клип для шампуня и реклама «Кока-колы» с участием фундаменталистов. Он не хранит ролики для водки или супа, а также рекламу магазинов «Gap» с его заместителем Морковиным.
Самая любимая запись Татарского — незаконченный клип для пива «Туборг», который никогда не показывали по телевизору. В нём он в белой рубахе идёт по пыльной тропинке под солнцем, останавливается, вытирает пот платком и продолжает путь к синему горизонту. Ходят слухи о варианте с тридцатью Татарскими, идущими по дороге, но подтвердить это невозможно.
Избранные цитаты
Мнения автора могут не совпадать с его точкой зрения.
Что такое вечность – это банька,
Вечность – это банька с пауками.
Если эту баньку
Позабудет Манька,
Что же будет с Родиной и с нами?
Тварь дрожащая, у которой есть неотъемлемые права. И лэвэ тоже.
Работа была free lance – Татарский переводил это выражение как «свободный копейщик», имея в виду прежде всего свою оплату.
Ты сначала стараешься понять, что понравится людям, а потом подсовываешь им это в виде вранья. А люди хотят, чтобы то же самое им подсунули в виде правды.
Творцы нам тут на хуй не нужны, – сказал он. – Криэйтором, Вава, криэйтором.
Все гораздо страшнее и проще. Человек человеку вау – и не человеку, а такому же точно вау.
Раньше было: «Единица – ничто, а коллектив – все», а теперь – «Имидж – ничто, жажда – все».
И вот еще что, – сказал он, поворачиваясь к зеркальной стене и поправляя волосы. – Не бойся показаться дураком. Наоборот, бойся показаться очень умным.
– Почему?
– Потому что тогда немедленно возникнет вопрос: если ты такой умный, то почему ты нанимаешься на работу, а не нанимаешь на нее?
Скажу тебе пока так – миром правит не «кто», а «что». Определенные факторы и импульсы, о которых знать тебе еще рано.
