Раковый корпус

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ / 1

Павел Николаевич Русанов приезжает в онкологический диспансер, в тринадцатый корпус, несмотря на свою несуеверность, это число его гнетёт. Он надеется, что у него не рак, но врач Донцова уже назначила ему госпитализацию. Русанова мучает не только болезнь, но и необходимость лечь на общих основаниях, без спецпалаты, которую его знакомые не смогли для него организовать. В вестибюле его встречают крики тяжелобольного, грязь, толпа пациентов, и он хочет вернуться домой, но жена Капитолина Матвеевна убеждает его остаться. Она пытается договориться со старшей сестрой Митой о постоянном уходе и даже предлагает деньги, но та отказывается. Переодевшись в новую пижаму, Русанов поднимается в палату, где его встречает грубый больной с перевязанной шеей, который прямо спрашивает, какой у него рак. Русанов отрицает болезнь, но тот отвечает, что иначе сюда бы не положили.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ / 2

Павел Николаевич Русанов в первый же вечер в больничной палате ощущает ужас и отчаяние: опухоль на шее привела его сюда, и прежняя жизнь кажется отрезанной. Его пугают и раздражают соседи, особенно Ефрем, который мрачно предсказывает, что домой он не вернётся. Русанов пытается отвлечься мыслями о семье и государственных делах, но всё заслоняет болезнь. Он возмущён отсутствием лечения и телефона, ссорится с грубым Костоглотовым, но не находит сил противостоять. Вечер тянется бесконечно: больные разговаривают, Ефрем рассказывает притчу о жизни, а Русанов, одинокий и несчастный, не может уснуть, чувствуя себя в западне.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ / 3

Ночная смена в клинике. Медсестра Зоя раздаёт процедуры и пытается уложить больных, но санитарка Нэлля отлынивает от работы, пререкается с Зоей и уходит спать, оставив пациента Сибгатова самому справляться с ванночкой. Сибгатов — кроткий молодой татарин, который годами лечится здесь после неудачного случая с бочкой, разбередившего старую травму.

К Зое за стол подходит пациент Костоглотов. Они разговаривают: он узнаёт, что она из Смоленска, жила в эвакуации с бабушкой, учится на врача. Костоглотов рассказывает о гибели матери и сестры в блокаду и о том, что винит в блокаде не только Гитлера. Он просит Зою дать ему учебник патологической анатомии, чтобы понять свою болезнь, и она уступает. Он делится пережитым опытом близкой смерти, рассказывает, что живёт в казахстанском ауле Уш-Терек, и полушутя зовёт её после распределения к себе. Зоя вышивает, он любуется ею и размышляет о том, что никто не знает, где его ждёт счастье.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ / 4

В пятницу, в операционный день, хирурги не делают обход, и лучевые врачи — доктор Гангарт и заведующая отделением Донцова — осматривают больных вдвоём. В мужской палате они проверяют состояние Дёмы, которому продолжают облучение вместо операции, ободряют Егенбердиева и старого Мурсалимова, вызвавшего смех тем, что сразу выпил все витамины. Русанов, возмущённый отсутствием лечения, угрожает жаловаться в Минздрав, но Донцова объявляет ему диагноз — лимфогранулематоз — и требует немедленно начать уколы или выписаться. Костоглотов, чувствующий себя лучше, отказывается от дальнейшего лечения, желая пожить спокойно, чем вызывает гнев Донцовой. Азовкин, мучимый болями, соглашается на временную выписку. В конце Русанов, сломленный, уступает и соглашается на укол.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ / 5

Вера Корнильевна и Людмила Афанасьевна после обхода подавлены: их гнетут страх перед возможными доносами, память о недавних подозрениях и бессилие перед тяжёлыми больными. Они разбирают истории: безнадёжный Сибгатов, которого Донцова не решается выписать, и Азовкин, отправляемый умирать домой. Вера откладывает карточку Костоглотова и просит Донцову взять его на себя из-за их сложных отношений. Вспоминается их первая встреча: Костоглотов, мокрый и измученный, лежит на полу, Вера помогает ему устроиться, но он не доверяет ей. Позже он отказывается от анализа крови, но уступает ради неё. Вера чувствует, что теряется с ним, и однажды, на вопрос о фамилии, невольно отвечает, что она по мужу, хотя никогда не была замужем.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ / 6

Людмила Афанасьевна приводит Костоглотова в рентгеновский кабинет, где он впервые проходит сеанс облучения. После двенадцати сеансов он чувствует значительное облегчение, возвращается аппетит и желание жить. Во время процедуры он размышляет о Вере Гангарт и Зое, а также о защитном свинцовом коврике. Затем он беседует с Донцовой, которая требует уточнить диагноз, так как в его истории болезни нет гистологического анализа первичной опухоли. Костоглотов рассказывает о лагерных хирургах, о том, как один из них успел крикнуть ему про отправленный в Омск препарат, но ответ так и не был получен. Он пытается отказаться от дальнейшего лечения, ссылаясь на право распоряжаться своей жизнью, но Донцова показывает ему статистику смертности и убеждает продолжить курс, требуя лечиться с радостью. Он соглашается на дополнительные сеансы, но втайне рассчитывает на иссык-кульский корень.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ / 7

Доктор Людмила Афанасьевна Донцова проводит изнурительный рабочий день в онкологическом диспансере. Она убеждает Костоглотова согласиться на новый укол, хотя тот сопротивляется, и продолжает вести множество дел: хлопочет о месте для сына старой подруги, отбивает попытку отозвать лучшую сестру на семинар, решает проблему нехватки плёнки и тряпок, консультирует больных. Особенно её мучает мысль о поздних лучевых изменениях — пациентах, которых облучали в детстве и которые теперь приходят с непоправимыми увечьями. Слова Костоглотова о праве врача лечить задевают её за живое, ведь она сама готовит доклад на эту тему. В конце дня, усталая, она едет домой на трамвае, думая о хозяйстве, о неудачном браке дочери и о собственной боли в желудке, которую она не решается проверить.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ / 8

Ефрем Поддуев, крепкий и здоровый мужчина, впервые в жизни заболевает — раком языка. Он долго скрывает болезнь, отказывается от операции, но в конце концов соглашается. После нескольких операций на шее он понимает, что умирает, и в отчаянии бродит по палате, не находя ответа на вопрос, как встретить смерть. Соседи по палате не могут ему помочь. Однажды ему в руки попадает книга рассказов Толстого. Читая рассказ «Чем люди живы», он испытывает потрясение: книга отвечает, что люди живы любовью к другим. Он пытается обсудить это с другими больными, но те дают разные ответы — от зарплаты до родины. Один пациент, Русанов, отвергает мораль Толстого, но Поддуев остаётся под глубоким впечатлением, чувствуя, что книга говорит с ним о самом главном.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ / 9

Евгения Устиновна, пожилой хирург, усталая и много курящая, проводит обход в мужской палате. Она осматривает Дёму с больной ногой, назначает облучение. Затем говорит здоровому Федерау, что ему нужна ещё одна операция, хотя тот не чувствует боли. Поддуев, у которого рак языка, отказывается от дальнейших операций и требует выписки; она соглашается, понимая безнадёжность. Прошку она выписывает, но в справке указан диагноз «опухоль сердца, случай неоперабельный». Костоглотов, расшифровав латынь, скрывает правду от Прошки. Тот радостно уходит, не зная о смертельном диагнозе. В палате обсуждают судьбу Федерау, а Русанов тревожится о своей опухоли.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ / 10

В больничной палате Демка, молодой токарь, мучается от боли в ноге и страха, что её ампутируют. Он ищет утешения у пожилой тёти Стефы, которая советует ему смириться и уповает на Бога, но Демка не находит в этом ответа. Его тяготит и прошлое: отец погиб на войне, мать вела распутную жизнь, и он ушёл от неё. В красном уголке он знакомится с бойкой и самоуверенной девушкой Асей, спортсменкой, которая пришла на обследование. Она легко говорит о жизни, танцах, любви и убеждает Демку, что жизнь дана для счастья и что ни в коем случае нельзя соглашаться на ампутацию. Под её влиянием Демка начинает сомневаться в своих прежних убеждениях, а её откровенные вопросы о его неопытности смущают и сбивают его с толку.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ / 11

В субботний вечер в палате ракового корпуса собираются больные и гости. Костоглотов, сидя на подоконнике, увлечённо рассказывает о самопроизвольном исцелении опухолей и о докторе Масленникове, который лечит рак берёзовым грибом — чагой. Он диктует рецепт, и все записывают, надеясь на чудо. Русанов вступает с ним в спор о нравственном усовершенствовании и идеологии, но Костоглотов не уступает. Поддуев мрачно говорит о своей нечистой совести. Безголосый новичок пытается выведать адрес заготовителей, но Костоглотов уклоняется. После разговора Олег выходит на крыльцо, наслаждаясь возвращённым правом жить, гулять, курить и слушать музыку, ощущая себя выздоравливающим.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ / 12

В воскресное утро Зоя спешит на дежурство, надев серо-золотистое платье, как просил Костоглотов. В клинике она разбирает медицинские карты, и Костоглотов приходит помогать. Они вместе обрабатывают статистику, затем уединяются в комнате врачей. Олег рассказывает, что он административно-ссыльный, осуждённый по политической статье ещё студентом, и сослан навечно. Он вспоминает свою невесту, с которой расстался при аресте, и говорит о лагерной жизни. Зоя, впечатлённая его историей, чувствует к нему интерес. Она снимает халат и проходит перед ним, но когда она напевает песню из фильма «Бродяга», Олег мрачнеет — он ненавидит блатных. Он рассказывает случай в тюрьме, где его ранили ножом, показывая шрам. Зоя понимает, что за его внешностью скрывается сложная и горькая судьба.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ / 13

Павел Николаевич Русанов лежит в больнице с опухолью, которая не уменьшается. В палате ему неуютно из-за неприятных соседей, и он ждёт приезда жены Капитолины Матвеевны. Когда она приходит, они подолгу сидят в вестибюле: обсуждают лечение, план поехать в Москву, если ещё два укола не помогут, семейные дела — сына Юру, дочерей Авиету и Майку, сына Лаврика, чьё имя стало неудобным после падения Берии, а также затею с ремонтом квартиры. Павел Николаевич просит жену написать брату Минаю в город К*, чтобы тот прислал берёзовый гриб чагу, который якобы лечит опухоль.

Однако Капитолина Матвеевна приносит письмо от Миная с тревожной вестью: в К* появился некий Родичев, которого будто бы реабилитировали. Услышав это, Павел Николаевич бледнеет и слабеет, упрекая жену, что она добавила ему горя. Он спрашивает, не пишет ли брат о Гузуне, и в отчаянии говорит, что таких людей нельзя выпускать — это безжалостно травмирует людей.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ / 14

Русанов возвращается в палату после свидания с Капой, чувствуя себя значительно хуже. Он принимает лекарство и пытается уснуть, но среди ночи его охватывает панический страх: он боится, что вернувшийся из заключения Родичев, которого он когда-то оговорил, найдёт его и изобьёт. Вспоминая свою многолетнюю работу в анкетном хозяйстве, где он умело манипулировал людьми, запугивал их и доносил на неугодных, Русанов пытается убедить себя, что опасения напрасны, но тревога не отступает. Ночью он выходит в уборную, видит тяжелобольных и умирающих пациентов, а один из них спрашивает, всех ли здесь вылечивают. Русанов осознаёт, что его опухоль — это его настоящее правосудие, перед которым бессильны его связи, заслуги и прежняя власть.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ / 15

В больничной палате Демка, шестнадцатилетний юноша, разговаривает с геологом Вадимом Зацырко о предстоящей ампутации ноги. Вадим ободряет его, а затем рассказывает о собственной неизлечимой болезни — меланобластоме. Он знает, что жить ему осталось недолго, и хочет успеть доказать свою научную теорию о поиске руд по радиоактивным водам. Ефрем Поддуев, лежащий рядом, осуждает его за это, но Вадим отвечает, что живёт творчеством.

Затем внимание переходит к Ефрему. Он мучительно размышляет о смерти, вспоминает случай десятилетней давности, когда он был лагерным десятником и один заключённый сказал ему: «И ты будешь умирать, десятник!» Эти слова теперь не дают ему покоя. Он думает о синей книжке про переселение душ, но не верит в неё. После мучительной перевязки он готовится к выписке.

Тем временем Костоглотов получает газету раньше Русанова, что вызывает у того ревность. Прочитав её, Костоглотов многозначительно произносит «интересненько». Русанов, получив газету, обнаруживает указ о полной смене Верховного Суда СССР — всех судей, вершивших правосудие четверть века, сняли. Это потрясает его, но в этот момент доктор Гангарт приходит делать ему укол.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ / 16

В бреду Русанов ползёт по бетонному тоннелю, ощущая невыносимую тяжесть тела. Ему приказывают сворачивать, он выбирается наружу и видит девушку, в которой узнаёт дочь арестованной прессовщицы Груши. Он понимает, что она утопилась, а значит, и он мёртв. Девушка указывает ему на корыто с водой, но он отделывается от неё, прося позвать прораба. Затем он обнаруживает, что потерял важную бумагу — донос, и мечется в поисках. Встречает сварщика, который цитирует его заявление. Наконец он находит бумагу, прячет её под себя, но слышит голос Ельчанской, спрашивающей о дочери. Затем он лежит в штольне, звонит по телефону, и ему велят явиться в Верховный Суд. Он идёт, оправдываясь в мыслях, встречает юного Звейнека, они приходят на комиссию по чистке интеллигенции. Внезапно он просыпается в больнице: доктор Гангарт даёт ему компот, сообщив, что увеличила дозу лекарства.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ / 17

Вера Корнильевна следит за Русановым после укола: тот переносит процедуру тяжело, но засыпает под действием снотворного. Пользуясь случаем, она назначает Костоглотова старостой палаты вместо выписывающегося Поддуева. Костоглотов отшучивается, вспоминая свой военный опыт, и рассказывает врачу о трудном пути в клинику: о ссылке, мокрых валенках, мытарствах с документами и неудавшемся походе на балет. Гангарт предупреждает его о предстоящем обходе главврача и просит спрятать сапоги, нарушающие режим. Она также сообщает, что ему назначено дополнительное питание.

Позже, проверяя тумбочки перед обходом, она находит у Костоглотова флакон с настойкой иссык-кульского корня — сильнодействующего яда. Он объясняет, что лечится им от болезни, но Гангарт требует отдать флакон, считая это опасным суеверием. Костоглотов отказывается, и между ними возникает спор о доверии к народным средствам и официальной медицине.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ / 18

Олег с нетерпением ждёт ночного дежурства Зои, чтобы продолжить их флирт. Он рассказывает ей, как едва не был выписан главврачом, но остался из-за неё. Зоя избегает делать ему уколы, зная, что это гормонотерапия, подавляющая половые способности. Они уединяются у кислородного баллона, целуются, и Зоя открывает ему смысл назначенных инъекций. Олег потрясён и возмущён обманом врачей, особенно Людмилы Афанасьевны, которая убеждала его, что уколы спасут ему жизнь. Он пытается уговорить Зою пойти с ним во врачебную комнату, но она отказывается, предлагая не торопиться. Поднимаясь обратно, они проходят мимо умирающего больного, которому лишь приносят кислородную подушку, и Олег, поглощённый мыслями о Зое и их поцелуях, не обращает на него внимания.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ / 19

Вадим, молодой геолог с меланобластомой, лежит в онкологическом диспансере. Он вспоминает свою мать, которая пытается достать для него коллоидное золото, и размышляет о своей привычке беречь время, унаследованной от отца. Диагноз для него смертелен, но он решает не тратить силы на надежды, а работать над новым методом поиска руд. В палате он наблюдает за соседями: тихим Федерау, мудрым Мурсалимовым, простодушным Ахмаджаном, а также за Русоновым, который в ужасе от своей опухоли и плачет по ночам. Санитарка сообщает о смерти Поддуева. Затем приносят газету с известием об отставке Маленкова. Русонов потрясён, а Костоглотов воспринимает это как шаг истории и выбегает на улицу.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ / 20

Олег Костоглотов, выздоравливающий в больнице после операции, вспоминает свою ссылку в Уш-Тереке и размышляет о жизни. Он давно запретил себе верить в амнистию, но тепло вспоминает первую ночь полусвободы и свой ссыльный посёлок, к которому успел привязаться. Особое место в его мыслях занимают супруги Кадмины — ссыльные врачи, которые, несмотря на пережитое (арест из-за дезертира, приючённого свекровью, десять лет лагерей, разлуку), умеют радоваться малому: своей землянке, круглому столу, керосиновой лампе, радиоприёмнику и собакам Жуку и Тобику. Олег приходит к выводу, что счастье зависит от отношения к жизни, и решает вернуться в Уш-Терек и жениться — возможно, на Ксане или на Инне Штрем, — но при этом приказывает себе не верить в надежды и довольствоваться тем, что есть.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ / 21

Олег случайно встречает у дверей клиники девушку в голубом берете и необычном пальто, не зная, что это дочь Русанова. Авиета поднимается в палату к отцу, который ослаб после уколов и ждёт её с тревогой: решено рассказать ей о письме Миная и деле Родичева. Дочь бодро приветствует отца, осматривает его опухоль и уверяет, что уколы помогают. Она горячо поддерживает его позицию, осуждая пересмотр судебных дел и реабилитацию, и успокаивает насчёт возможных последствий. Затем она делится московскими новостями, рассказывает о переменах в быте и о том, что её стихи приняты в издательство. В палате она спорит с юношей Демкой о искренности в литературе, утверждая, что главное — показывать светлое будущее. Вадим Зацырко вступает в разговор, но их мнения расходятся. Авиета уходит, оставив отца воодушевлённым.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ / 22

В письме от 3 марта 1955 года Олег описывает свою жизнь в больнице, куда он попал на лечение после Уш-Терека. Он иронично перечисляет больничные порядки: койки, решётки, передачи, шмоны, бани и новичков, которые ещё не понимают, что их ждёт. Он уже пять недель в «раковом корпусе», без срока, и мучается от рентгеновской тошноты, хотя опухоль уменьшилась. Врачи назначают гормонотерапию и молочные уколы, но Олег сопротивляется, тайком ходит на базар за солёными огурцами и пытается получить справку, которая защитит его от высылки дальше. Он размышляет о цене жизни, о том, что не хочет платить за неё потерей всего, что делает её ценной, и мечтает вернуться в Уш-Терек, чтобы жить под звёздами и сидеть на реке Чу. Он просит друзей прислать денег и передаёт приветы, но сомневается в своих желаниях.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ / 23

Пятого марта в палате происходят перемены: Демка уходит на операцию, а на его место поступают двое новичков. Первый — угрюмый пожилой человек с отёчными глазами, почти не разговаривает и всех разглядывает, его зовут Шулубин. Второй — жизнерадостный Максим Петрович Чалый, который сразу организует игру в покер, приносит еду и водку, подбадривает соседей. Вадим и Русанов обсуждают газету: ко второй годовщине смерти Сталина нет ни траурной рамки, ни портрета, лишь скромная статья. Русанов пьёт с Чалым и на время забывает о болезни, а Костоглотов вспоминает, как в лагере заключённые радовались смерти вождя. Шулубин берёт газету и на вопрос о партийности отвечает, что он, наоборот, член партии.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ / 24

Костоглотов греется на мартовском солнце у садовой скамейки, когда нянечка зовёт его в перевязочную. Там его ждёт незнакомая врачиха со станции переливания крови, которая собирается вливать ему донорскую кровь. Костоглотов сопротивляется: он не доверяет новой женщине, считает кровь старой и вообще не хочет чужой крови. Врачиху вызывают к телефону, и в комнату входит Вега — Вера Корнильевна, вернувшаяся после поездки по организации онкологических пунктов. Она убеждает его, что кровь свежая и подходит ему, и Костоглотов наконец соглашается на переливание.

Во время процедуры, оставшись с Вегой наедине, он говорит о своём отчаянии: жизнь потеряна, он вечный арестант, и лечение лишает его права продолжить себя. Вега страстно возражает, призывая его думать иначе. Это напоминает Костоглотову книги доктора Фридлянда, которые он читал в детстве и которые внушали мысль о бессмысленности жизни. Он извиняется за резкость, и между ними устанавливается тёплая, почти дружеская близость. Костоглотов испытывает к ней глубокую нежность и хотел бы поцеловать её руку.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ / 25

Вера Гангарт выходит из клиники в приподнятом настроении и идёт домой пешком, наслаждаясь весенним вечером. Она чувствует себя оправданной: накануне Олег признал её нормальной, и это наполняет её радостью и азартом — она хочет убедить его подчиниться гормонотерапии и для этого прочитать всю нужную литературу. Дома она слушает пластинки, воображая разговор с Олегом, и вспоминает свою жизнь: погибшего на фронте жениха, которого она так и не вышла замуж, одинокие годы, неудачную близость, попытки взять ребёнка. Она ощущает свою верность как победу. Утром в больнице она встречает Льва Леонидовича, который зовёт её на товарищеский суд над хирургом. Во время обхода она слышит, как одна пациентка грубо говорит о медсестре Зое и пациенте, и просит повторить сказанное.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ / 26

Лев Леонидович, заведующий хирургическим отделением, перед утренней пятиминуткой заглядывает к своим послеоперационным больным, в том числе к Демке, которому ампутировали ногу. Он ободряет его, говоря, что главное — теперь он будет жить, а фантомные боли со временем пройдут. На пятиминутке главврач Низамутдин Бахрамович самолюбовательно ведёт заседание, а Лев Леонидович молча терпит, зная, что из пяти числящихся хирургов работать могут только двое, остальных же главврач принял по протекции и защищает. Затем следует долгий общий обход, во время которого Лев Леонидович намеренно говорит больным не то, что думает, подбадривая их и используя эвфемизмы, чтобы скрыть страшные диагнозы. После обхода на планёрке обсуждаются настоящие состояния больных — кто безнадёжен, кого стоит оперировать с риском. Лев Леонидович рассказывает Вере Гангарт о суде над хирургом, где он выступил в защиту коллеги, и спорит с Донцовой об ответственности врачей.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ / 27

Во время обхода Вера Корнильевна идёт по палате вместе с Зоей. Ахмаджану она сообщает, что он выздоровел, но через полгода должен прийти на осмотр. У Вадима она долго ощупывает живот и пах, расспрашивает о самочувствии после еды, но когда он прямо спрашивает о метастазах, уклончиво отвечает, что время измеряется месяцами. Затем Вера Корнильевна замечает, что у Олега слабая реакция на гормонотерапию, и спрашивает Зою об уколах. Зоя уверяет, что делает их, но Вера Корнильевна чувствует ложь и опускает глаза. Олег видит, что врач избегает его взгляда, и не понимает причины. Русанов тем временем беседует с соседом Федерау, рассказывает о своей квартире и наставляет его, а также с неприязнью наблюдает за молчаливым Шулубиным. Позже Шулубин вступает в разговор с Вадимом, критикуя его интерес к науке как эгоистичный, и приводит пример птичницы. Вадим возражает, что наука создаёт материальные ценности. В конце выясняется, что Шулубин окончил Тимирязевскую академию, но работает библиотекарем, что вызывает у Русанова презрение.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ / 28

Костоглотов наконец получает возможность поговорить с главным хирургом Львом Леонидовичем. Он спрашивает о накопительном действии гормонотерапии и о том, потеряет ли он способность к отношениям с женщинами навсегда. Хирург отвечает уклончиво и признаётся, что женщины лишь мешают серьёзным делам. Костоглотов также выясняет, что Лев Леонидович три года служил начальником санчасти в лагере, и между ними возникает взаимное понимание. После разговора Костоглотов мирится с Верой Корнильевной, прося её снова сделать ему переливание крови.

Затем он навещает Демку, которому отняли ногу. Демка строит планы: закончить школу, поступить в университет и сходить в зоопарк, о чём просит Костоглотова написать ему открытку. В палату врывается Ася: ей назначена операция по удалению груди. Она рыдает, что теперь никому не нужна и никогда не сможет пойти на пляж. Демка пытается утешить её, предлагая жениться. Ася просит его поцеловать её грудь — последнего, кто её увидит, — и он делает это, бережно и благоговейно.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ / 29

Юра возвращается из командировки и навещает отца в больнице. Павел Николаевич, ослабевший после лечения, выходит с сыном на прогулку и расспрашивает о его работе. Юра рассказывает о двух делах: он опротестовал приговор шофёру, бросившему машину с продуктами во время бурана, и не стал оформлять дело двух девушек, переклеивавших гербовые марки. Отец недоволен обоими поступками сына, считая их проявлением мягкотелости. Юра же мучается загадкой: девушки не проявили ни малейшей благодарности за его великодушие.

В палате тем временем разгорается яростный спор. Костоглотов обвиняет Русанова и Вадима в том, что их взгляд на социальное происхождение — это расизм, а не марксизм. Перепалка доходит до ругани и оскорблений, Шулубин неожиданно поддерживает Костоглотова. После спора Олег читает письмо от Кадминых: их собаку Жука застрелили охотники, нанятые поселковым советом. Олег вспоминает пса и размышляет о древнем сказании про Китовраса, сломавшего ребро, чтобы не разрушить дом бедной вдовы.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ / 30

Доктор Орещенков, пожилой врач с богатой биографией и многолетней частной практикой, принимает у себя дома Людмилу Афанасьевну Донцову, онколога, которая пришла признаться, что подозревает у себя онкологическое заболевание. Она просит его осмотреть её и назначить день обследования, хотя признаётся, что боится знать диагноз. Орещенков внимательно выслушивает её симптомы, успокаивает и настаивает, чтобы она осталась на чай, пытаясь отвлечь её разговорами о семейных врачах, воспитании молодёжи и недостатках системы здравоохранения. Появление его огромного сенбернара немного разряжает обстановку, и Донцова уходит, несколько успокоившись. После её ухода Орещенков садится в кресло-качалку и погружается в размышления о смысле жизни, о вечности и о том, насколько людям удаётся сохранить внутреннюю чистоту перед лицом неизбежного.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ / 31

Олег Костоглотов, пациент ракового корпуса, испытывает новое для себя радостное внутреннее напряжение, связанное с присутствием Веги, и с сожалением думает о предстоящей выписке. В тёплый воскресный день он встречает во дворе Шулубина, молчаливого соседа по палате, которому послезавтра предстоит операция. Между ними завязывается долгий разговор: Шулубин рассказывает о своей жизни, полной компромиссов и отречений, о страхе, который заставлял его молчать и сжигать книги, о детях, выросших чужими. Он излагает свои мысли о нравственном социализме, об идолах Бэкона и о том, что общество должно строиться на взаимном расположении, а не на ненависти. Олег возражает, защищая право на счастье. Разговор истощает Шулубина, он бледнеет, и Олег помогает ему дойти до палаты. Перед входом Шулубин признаётся, что боится умереть под ножом, а на вопрос Олега, обдумал ли он всё за годы молчания, отвечает, что именно мукой и предательством заслужил право на мысль.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ / 32

Людмила Афанасьевна Донцова, опытный рентгенолог, сама оказывается пациенткой: её собственное тело вдруг выпадает из привычной медицинской системы, и она с ужасом осознаёт, что больше не управляет своей болезнью. Во время обследования у Орещенкова и Веры Гангарт она намеренно не смотрит на снимки и не хочет знать диагноз, но понимает, что коллеги подозревают тяжёлую опухоль. Они отправляют её в Москву для консультации, и она начинает передавать отделение Вере. Во время последнего обхода Донцова прощается с больными: Сибгатов благодарен ей, Ахмаджан выписывается и радуется свободе, Русанов уверен, что вылечен, а Костоглотов получает совет не стремиться к семейной жизни. В конце Костоглотов вступает в спор с Ахмаджаном о лагерях и заключённых, обличая его жестокие взгляды. Донцова, смирившись с неизбежным, готовится к отъезду.Людмила Афанасьевна Донцова, опытный рентгенолог, сама оказывается пациенткой: её собственное тело вдруг выпадает из привычной медицинской системы, и она с ужасом осознаёт, что больше не управляет своей болезнью. Во время обследования у Орещенкова и Веры Гангарт она намеренно не смотрит на снимки и не хочет знать диагноз, но понимает, что коллеги подозревают тяжёлую опухоль. Они отправляют её в Москву для консультации, и она начинает передавать отделение Вере. Во время последнего обхода Донцова прощается с больными: Сибгатов благодарен ей, Ахмаджан выписывается и радуется свободе, Русанов уверен, что вылечен, а Костоглотов получает совет не стремиться к семейной жизни. В конце Костоглотов вступает в спор с Ахмаджаном о лагерях и заключённых, обличая его жестокие взгляды. Донцова, смирившись с неизбежным, готовится к отъезду.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ / 33

В этот день окончательно устанавливается весенняя погода, и Павел Николаевич Русанов выписывается из клиники. За ним приезжают жена Капитолина Матвеевна, сын Лаврик, получивший накануне права, и дочь Майка. Русанов прощается с Чалым, который обещает достать ему хорошие шины, и семья уезжает на машине, по пути чуть не задев Костоглотова. Костоглотов, которому выписка назначена на завтра, просит Миту принести его вещи заранее, чтобы утром сразу уйти. Он узнаёт от неё слух о возможном роспуске ссыльных. Затем он договаривается с Верой Корнильевной о выписке, и она неожиданно предлагает ему переночевать у неё, даёт адрес и рецепты. Позже Зоя тоже предлагает свой адрес на случай, если ему негде будет остановиться. В конце он пропускает обед и разговаривает с Сибгатовым, который безучастен к новостям о свободе.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ / 34

Костоглотов не может заснуть: в палате душно, мысли о спорах с Русановым, о приглашениях женщин, о погибшем Жуке. Он выходит в вестибюль и застаёт санитарку Елизавету Анатольевну за чтением французского романа. Они давно узнали друг друга как людей, побывавших в лагерях, но говорят впервые. Она рассказывает о своей судьбе: семью выслали из Ленинграда, муж погиб в Озерлаге, дочь умерла в ссылке, остался восьмилетний сын. Она читает старые книги как наркоз, чтобы не думать о настоящем. Костоглотов слушает её историю о брате и сестре, которые отказались отречься от родителей, и ему становится стыдно за свои прежние переживания. Позже он заходит к Шулубину, который тяжело дышит после операции. Тот шепчет о «осколочке Мирового Духа» — о том, что в нём есть неистребимое высшее начало. Костоглотов сжимает его руку и говорит, что он будет жить.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ / 35

Олег Костоглотов рано утром покидает больницу, переодевшись в старую армейскую одежду. Он наслаждается свежим воздухом и красотой весеннего мира, едет на трамвае в Старый город, где наблюдает за жизнью восточных дворов, любуется цветущим урюком и пробует шашлык. После этого он осознаёт, что не может пойти к Веге, чувствуя себя чужим в этом мире. В универмаге его угнетают мещанские ценности, он покупает утюг для Кадминых и, увидев себя в зеркале, ощущает себя нищим. В зоопарке его мучают образы неволи, особенно ослепшая обезьяна и тигр с жёлтыми глазами. Встреча с антилопой нильгау, смотрящей на него доверчиво, напоминает ему о Веге, и он решает всё же пойти к ней.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ / 36

Олег Костоглотов идёт к Веге, купив по дороге фиалки, но у её двери его встречает враждебная соседка, сообщающая, что Веги нет дома. Вид развешанного белья и подушек напоминает ему о невозможности близости, и он отдаёт цветы девочкам. Затем он отправляется в комендатуру, где новый комендант-армянин оформляет ему разрешение на выезд и обнадёживает скорой отменой ссылки. Олег пишет письма Дёмке, Зое и Веге, признаваясь в чувствах, но решая уехать. На вокзале он с трудом берёт билет до станции Чу, садится в поезд и устраивается на багажной полке, испытывая смесь облегчения и тоски по оставленному городу и Веге.