Триумфальная арка

I

Ночью в Париже Равик замечает на мосту женщину, которая идёт, словно во сне, и явно намерена броситься в Сену. Он останавливает её, разговаривает, предлагает выпить. Вместе они заходят в шофёрский кабачок, где женщина постепенно приходит в себя. Равик понимает, что ей некуда идти, и приводит её в свой отель. Там он устраивает её на диване, даёт сухую одежду и предлагает переночевать. Женщина остаётся, но просит не выключать свет. Внезапно Равику звонят и вызывают по срочному делу. Он уходит, оставив женщину в своей комнате, и едет на такси по ночному городу, размышляя об усталости и о том, что впереди его ждёт трудная работа.

II

В операционной Равик и Вебер пытаются спасти молодую женщину, но она умирает. Равик тяжело переживает неудачу, хотя Вебер уверяет его, что виноват плохой врач, оперировавший её раньше. После операции Равик бродит по городу, заходит в бистро, затем в публичный дом «Озирис», где беседует с мадам Роландой о её планах на будущее. Он много пьёт, чтобы заглушить мысли о смерти. Позже он приводит в гостиницу женщину, которую встретил ранее. Она пугается запаха эфира, напоминающего ей о чём-то страшном. Равик открывает окно, принимает душ и постепенно успокаивается. Его одиночество и усталость отступают, и он зовёт женщину к себе, ощущая, что простое человеческое тепло — единственное, что можно дать другому.

III

Равик просыпается в парижском отеле и видит женщину, с которой провёл ночь. Она не уходит, и за завтраком выясняется, что её спутник умер накануне вечером в их номере. Равик помогает ей: улаживает конфликт с владельцем отеля, вызывает врача для свидетельства о смерти, забирает из чемоданов деньги и вещи, оплачивает счёт и перевозит женщину в другой отель. Она называет себя Жоан Маду. Равик оставляет ей снотворное и обещает зайти, но, выйдя на улицу, разрывает бумажку с её именем. Он идёт к Триумфальной арке, где толпа молча слушает оркестр в годовщину перемирия; рядом женщина говорит о погибшем муже и сыне. Равик остаётся один среди чужой жизни.

IV

Равик осматривает прооперированную накануне Люсьенну Мартинэ и говорит Веберу, что её состояние улучшилось. Затем Вебер пытается понять, почему Равик живёт в дешёвом отеле и не снимает квартиру. Выясняется, что у Равика нет паспорта, он работает нелегально и уже трижды был выслан из Франции; он объясняет, что отель «Энтернасьональ» — единственное место, где его не трогает полиция. Вебер приглашает Равика в гости, но тот чувствует себя оскорблённым жалостью и не собирается приходить.

Днём Равик заменяет Вебера в борделе «Озирис» и находит у проститутки Марты венерическую болезнь. Он знает, что хозяйка не возьмёт её обратно, и представляет её дальнейшее падение. Вечером в «катакомбах» отеля Равик играет в шахматы с Борисом Морозовым; пьяные испанские монархисты пристают к ним, но Морозов и Равик дают отпор. Шарль приносит Равику пакет с деревянной Мадонной от женщины, с которой тот провёл ночь. Морозов убеждает Равика навестить её, и тот обещает зайти завтра.

V

Равик приходит в отель, где остановилась Жоан Маду, и узнаёт от хозяина её имя. Он поднимается в номер и застаёт женщину в полной апатии: она одета, лежит на кровати и никуда не собирается. Равик уводит её ужинать в ресторан «Бель оро», затем в бар «Колизей». Жоан рассказывает о себе: она итальянка, когда-то играла небольшие роли в театре. Равик даёт ей адрес Бориса Морозова, швейцара ночного клуба «Шехерезада», который может помочь ей с работой. Поздно ночью они возвращаются в отель, пьют коньяк. Жоан признаётся, что не вынесет одиночества этой ночью, и Равик остаётся, устроившись на шезлонге. В разговоре выясняется, что её спутник Рачинский умер вскоре после приезда в Париж, хотя они собирались расстаться; Жоан мучается запоздалым раскаянием. Равик говорит, что раскаяние бесполезно, и засыпает — утром ему предстоит операция.

VI

Равик навещает Люсьенну, которая впервые встала после операции. Она радуется только тому, что не нужно выходить под дождь, и тревожится о деньгах: клиника дорога, за комнату придётся платить, а мужчина, из‑за которого она оказалась в таком положении, лишь злится. Равик предлагает пригрозить акушерке, но Люсьенна не верит в успех. Позже он отчитывает сестру Эжени за то, что она запугивает пациентку разговорами о платежах; та отвечает оскорблениями в адрес Люсьенны.

В бистро Равик замечает на улице человека, похожего на гестаповца Хааке, мучившего его в Берлине. Он бросается в погоню, но теряет след и возвращается потрясённый. Вечером в «катакомбе» он рассказывает об этом Морозову; тот говорит о своей давней жажде мести и называет Жоан Маду стервой. Равик сообщает, что завтра ужинает с Кэт Хэгстрем, которая приезжает на операцию.

VII

Кэт Хэгстрем приходит к Равику перед операцией и признаётся, что впервые боится. Она рассказывает о Вене, где немцы и австрийские нацисты унизили город, а её бывший муж превратился в штурмфюрера и заставил старого профессора мыть улицы. Равик успокаивает её, напоминая, что она его талисман.

В отеле «Энтернасьональ» хозяйка меняет портреты: испанские республиканцы возвращаются, и она достаёт из подвала их старые изображения, пряча франкистов. Равик наблюдает за этой сменой декораций и иронизирует над политической конъюнктурой.

Вечером Равик и Кэт идут в «Шехерезаду». Кэт оживает, пьёт водку, слушает цыган и русские романсы, говорит о страхе и тоске. Равик замечает Жоан Маду, чьё лицо поражает его красотой, но Кэт он отвечает, что не знаком с ней.

VIII

Равик оперирует Кэт Хэгстрем и обнаруживает у неё запущенный рак, который уже не поддаётся лечению. Он удаляет плод и зашивает пациентку, решив скрыть от неё правду: позже он скажет ей, что это была киста или миома. Ночью Равик заходит в клинику, Кэт спит. Затем он сидит в бистро, вспоминает эпизод Первой мировой войны и урок, усвоенный тогда: когда ничего нельзя сделать, нужно отворачиваться и жить дальше. Он размышляет о надвигающейся войне и всеобщем бездействии. Вечером Равик приходит в «Шехерезаду», видит Жоан Маду, они вместе отправляются в тот же кабачок, где пьют кальвадос и вспоминают первую встречу. Жоан просит поехать к нему, они идут пешком под моросью, и между ними возникает близость.

IX

Равик возвращается в отель, где Жоан уже нет. На лестнице его останавливает незнакомец Альварес, напоминающий о работе в полевом госпитале во время гражданской войны в Испании; Равик вспоминает раненых и погибших товарищей. Затем он навещает пациентку Люсьенну, у которой сталкивается с её сутенёром Бобо, выставляет его за дверь и осматривает женщину; выясняется, что после неудачного аборта ей нельзя работать, но Бобо требует денег. Равик берёт адрес акушерки, чтобы попытаться вернуть деньги. Вечером он встречает Жоан у ночного ресторана, они едут к нему, по дороге он заезжает в клинику проведать Кэт Хэгстрем. Вернувшись, Равик застаёт Жоан у себя, они пьют кальвадос и говорят о второй ночи; напряжение спадает, но остаётся лёгкая тень.

X

Равик навещает Кэт Хэгстрем после операции: она приходит в себя, расспрашивает о своём состоянии, благодарит за цветы, которые на самом деле прислала клиника. Он успокаивает её и обещает зайти позже. Затем Равик приходит к акушерке мадам Буше, чтобы потребовать возврата денег за неудачный аборт Люсьенны. Буше всё отрицает, угрожает и пытается втянуть Равика в сотрудничество, предлагая ему подрабатывать врачом на её клиентов-эмигрантов. Равик уходит, понимая, что проиграл.

Ночью он ждёт Жоан, но она не приходит. Он бродит по улицам до утра, возвращается в отель, завтракает, разговаривает с горничной Евой и решает несколько дней побыть один. Вокруг — новости о политическом кризисе в Европе.

XI

В клинике Равик осматривает мальчика, которому грузовик раздробил ногу. Ребёнок не плачет и, несмотря на шок, запоминает номер машины и требует, чтобы вину водителя зафиксировали для страховой компании. Равик понимает, что ампутация неизбежна, но не говорит об этом. Затем он беседует с Кэт Хэгстрем: она тревожится о войне, мечтает уехать в Италию и спрашивает, сможет ли иметь детей. Равик успокаивает её.

Ночью к Равику приходит Жоан Маду с охапкой хризантем. Она пугается его шутки о смерти и просит защитить её. Между ними происходит откровенный разговор: Жоан признаётся в любви, рассказывает о прошлом и о том, как была несчастна. Равик сначала сопротивляется, иронизирует и пьёт кальвадос, но в конце смягчается и говорит, что рад её присутствию. Жоан повторяет, что он должен любить её, иначе она пропала.

XII

Равик сообщает мальчику Жанно, что тому ампутировали ногу выше колена. Жанно, несмотря на боль, думает о пенсии и свидетелях аварии. Вечером Равик сидит с Морозовым в кафе; они беседуют о жизни, газетах и фальши. Внезапно Равик замечает человека в сером пальто, похожего на Хааке, и бросается в погоню, но теряет его в толпе. Морозов советует ему быть осторожным и не действовать опрометчиво. Равик приходит к Жоан и просит её несколько дней не приходить к нему, но позже, осознав, что прошлое не должно разрушать настоящее, возвращается за ней в «Шехерезаду». Они уезжают вместе на такси, и Равик говорит ей о любви и жизни. В памяти всплывают его пытки Хааке и гибель Сибиллы.

XIII

В клинике Кэт принимает подругу Дэзи, которая рассказывает парижские сплетни о скандале с Луи и его женой. Равик, присутствующий при разговоре, поражает её своей догадкой. После ухода Дэзи Кэт и Равик говорят о её прошлой жизни и о том, что в клинике она чувствует себя укрытой от света. Затем Равик навещает мальчика Жанно, потерявшего ногу; тот строит планы получить от страховой компании как можно больше денег и купить молочную лавку. В «Озирисе» Равик осматривает проституток; Ивонна показывает синяки, полученные от любовника из ревности, и гордится, что это привлекает клиентов. Вечером Равик с Жоан пьют старый кальвадос. Он рассказывает ей сказку о волне и утёсе, затем признаётся, что живёт во Франции нелегально и не может иметь семью. Жоан пугается, но он предлагает поехать на юг, в Антиб. Она звонит в «Шехерезаду», сказавшись больной, и они остаются вместе.

XIV

Равик требует у профессора Дюрана две тысячи франков за операцию, хотя тот привык платить мало и поздно. Дюран пытается торговаться и давить на совесть, но Равик непреклонен, и в конце концов профессор соглашается. Во время операции Равик узнаёт в пациенте чиновника Леваля, который высылал беженцев из Франции; из-за его жестокости покончил с собой старый профессор Майер. Равик подавляет искушение навредить пациенту и выполняет операцию безупречно, мысленно иронизируя над тем, что гонорар позволит ему провести неделю с Жоан.

После операции Равик прощается с Кэт, которая уезжает во Флоренцию, а затем в Америку. Она говорит о покое и расставании, он советует ей не ждать многого. Кэт уходит, не оглянувшись. Вернувшись в клинику, Равик видит, как медсестра забирает подаренную Кэт радиолу, и понимает, что от Кэт осталась лишь эта вещь да запах духов.Равик приходит в клинику за полчаса до операции и требует у профессора Дюрана две тысячи франков за предстоящую работу. Дюран возмущён, пытается торговаться и давить на совесть, но Равик непреклонен. Наконец профессор соглашается. Во время операции Равик узнаёт в пациенте чиновника Леваля, который высылал беженцев из Франции; из-за его жестокости покончил с собой старый профессор Майер. Равик подавляет искушение навредить пациенту и выполняет операцию безупречно, мысленно иронизируя над тем, что гонорар позволит ему провести неделю с Жоан.

После операции Равик прощается с Кэт, которая уезжает во Флоренцию, а затем в Америку. Она говорит о покое и расставании, он советует ей не ждать многого. Кэт уходит, не оглянувшись. Вернувшись в клинику, Равик видит, как медсестра забирает подаренную Кэт радиолу, и понимает, что от Кэт осталась лишь эта вещь да запах духов.

XV

Равик просыпается от кошмара, в котором он снова в Германии, его преследуют на железнодорожной станции, он бежит через лес, его настигает лицо Хааке, и он тонет в трясине. Очнувшись в парижском отеле, он долго размышляет о прошлом, о ночных кошмарах и о том, как он заглушает воспоминания алкоголем. Он пьёт кальвадос у окна, его замечает Жоан. Между ними происходит разговор о сне, луне, любви и смерти. Равик говорит, что убил слишком много людей, чтобы убивать из-за любви. Они решают не спать до утра, и он целует её, чувствуя, что жизнь драгоценна, хотя и ничего не стоит. Сцена заканчивается их близостью и разговором о том, как ночь меняет человека.Равик просыпается от кошмара, в котором он снова в Германии, его преследуют на станции, он бежит через лес и тонет в трясине, а среди преследователей — лицо Хааке. Очнувшись в парижском отеле, он долго размышляет о прошлом, о ночных кошмарах и о том, как заглушает воспоминания алкоголем. Он пьёт кальвадос у окна, его замечает Жоан. Между ними происходит разговор о сне, луне, любви и смерти. Равик говорит, что убил слишком много людей, чтобы убивать из-за любви. Они решают не спать до утра, и он целует её, чувствуя, что жизнь драгоценна, хотя и ничего не стоит. Сцена заканчивается их близостью и разговором о том, как ночь меняет человека.

XVI

Равик и Жоан проводят отпуск на Ривьере. Утром на скале у моря они говорят о времени, о Париже и о том, что им нужно выиграть в казино, чтобы остаться. Жоан признаётся, что хочет жить так всегда, но Равик держится отстранённо. Когда за ними приезжают знакомые на моторной лодке, Жоан уезжает с ними, а Равик остаётся. Он едет один по побережью, посещает кладбище самоубийц в Монте-Карло, размышляет о неизбежном конце их отношений. Вечером в казино он выигрывает, но, заметив Жоан с её спутниками, решает уехать. Жоан догоняет его у машины, между ними происходит ссора, затем примирение. Они едут в горный ресторан с цыганами и проводят вместе ночь. На рассвете они возвращаются в отель; Жоан засыпает у него на плече, а в бухте стоят военные корабли.

XVII

Равик по пути в клинику становится свидетелем несчастного случая на стройке: падающая балка убивает рабочего и тяжело ранит женщину. Он оказывает ей первую помощь, пережимая артерию, но полиция задерживает его как иностранца без документов. В участке Равик скрывает настоящее имя и происхождение, однако чиновник Фернан разоблачает его и отправляет в тюрьму. Оттуда Равик звонит Морозову, а Вебер навещает его и обещает уладить дело через Дюрана.

Через две недели Равика приводят к начальнику — это Леваль, которого Равик некогда тайно оперировал. Леваль не узнаёт его, допрашивает и приказывает выслать. По дороге к границе Равик звонит Жоан из бистро; она умоляет его вернуться, он обещает. Он покупает коньяк и сигареты для сокамерников и возвращается в тюрьму. Ночью водопроводчик плачет, а Равик не может уснуть.

XVIII

Равик возвращается в Париж после трёх месяцев отсутствия, проведённых на границе. Он замечает новые зеркальные пирамиды, установленные к приезду английского короля, и размышляет о времени, вспоминая оккупацию Чехословакии, самоубийство Блюменталя и свою болезнь. В отеле он встречает Морозова, они пьют вино и обсуждают его псевдонимы, трудности перехода границы и Жоан. Морозов сообщает, что она уехала, больше не поёт в «Шехерезаде» и, вероятно, снимается в фильме. Равик скрывает разочарование, затем идёт в отель «Милан», где узнаёт, что Жоан уехала в Канн. Он принимает конец их связи спокойно. Позже он звонит Веберу и, придя в клинику, проводит операцию по удалению аппендицита, вновь ощущая себя на месте.Равик возвращается в Париж после трёх месяцев, проведённых на границе, и замечает новые зеркальные пирамиды, установленные к приезду английского короля. Он размышляет о времени, вспоминая оккупацию Чехословакии, самоубийство эмигранта Блюменталя и свою болезнь. В отеле он встречает Морозова, они пьют вино и говорят о его псевдонимах, трудностях перехода границы и о Жоан. Морозов сообщает, что Жоан уехала, больше не поёт в «Шехерезаде» и, вероятно, снимается в фильме. Равик скрывает разочарование, затем идёт в отель «Милан», где узнаёт, что Жоан уехала в Канн. Он принимает конец их связи спокойно. Позже он звонит Веберу и, придя в клинику, проводит операцию по удалению аппендицита, вновь ощущая себя на месте.

XIX

Равик приходит к ночному клубу «Шехерезада», где швейцар Морозов подшучивает над ним из-за Жоан и советует либо позвонить ей, либо идти домой. Вместо этого Равик отправляется в бар «Клош д'Ор», где становится свидетелем того, как пьяная женщина ранит ножом другую, а сообщество лесбиянок быстро уводит пострадавшую, скрывая происшествие. Там он неожиданно встречает Жоан с двумя мужчинами. Она упрекает его за то, что он две недели не давал о себе знать, и требует, чтобы он уехал, опасаясь ареста. Равик остаётся холоден и отсылает её обратно.

Позже он играет с Морозовым в шахматы, а ночью просыпается от того, что Жоан пришла к нему в номер. После долгих взаимных упрёков и слёз Равик смягчается, целует её и говорит, что не хочет расспрашивать о прошлом — важно лишь то, что она сейчас с ним. Жоан засыпает в его объятиях, а Равик размышляет о том, что боготворить женщину или оставить её — слова, на которые у него вряд ли хватит сил.

XX

Равик просыпается и видит, что Жоан собирается уходить. Она сообщает, что больше не работает в «Шехерезаде», и недовольна его дружбой с Морозовым, которого подозревает в связях с полицией. Равик не верит ей, чувствует скрытую причину, но не расспрашивает. Жоан уходит, не сказав куда.

Позже Равик разговаривает с Роландой о небывалом наплыве посетителей в клубе и замечает множество хорошо говорящих по-французски немцев, тратящих деньги, что кажется подозрительным. Он возвращается в отель, ждёт звонка от Жоан, но его нет. Он проводит вечер с Морозовым, даёт снотворное беженцу Финкенштейну, навещает тяжелобольного пациента. Ночью он не может уснуть, принимает снотворное и понимает, что Жоан не придёт. Она не появляется ни в эту, ни в следующую ночь.

XXI

Равик в клинике получает звонок от Жоан, которая приглашает его к себе домой. Он приходит и видит её просторную квартиру с дорогой мебелью и радиолой, понимая, что она живёт с другим мужчиной — актёром, устроившим её в кино. Равик пытается порвать с ней, но Жоан сначала яростно отрицает, затем признаёт связь и просит дать ей время. Она объясняет, что не может сразу прогнать человека, который ей помог, но обещает, что это ненадолго. Равик остаётся холоден, говорит, что разрыв неизбежен, и уходит, чувствуя лишь отчуждение и усталость от этой сцены.

XXII

В отеле происходит самоубийство пожилого эмигранта Гольдберга. Равик бросается на помощь, но перерезает галстук слишком поздно: старик мёртв. Он делает вид, что пытается оживить его, и договаривается с хозяйкой, чтобы та скрыла его участие. Полиция приезжает, но всё сходит гладко: Зайденбаум выдаёт себя за адвоката и забирает паспорт покойного, который может пригодиться кому-то из беспаспортных беженцев. Равик прячет вещи и возвращается в номер.

Там его ждёт Жоан. Она признаётся, что тоскует, что у неё есть другой, но она хочет остаться с Равиком хотя бы на ночь. Он отказывает, объясняя, что не хочет становиться частью её двойной жизни. Жоан просит не бросать её, он отвечает уклончиво. Она уходит, довольная тем, что услышала. Равик остаётся один, слушая плач по умершему.

XXIII

Равик встречается с вернувшейся из Италии Кэт Хэгстрем. Она сильно похудела и больна, но говорит в основном о политике: фашизм захватил Италию, надвигается война. Равик уклоняется от прямого ответа о её болезни, и Кэт сама спрашивает, почему он скрыл от неё диагноз, — она бы выдержала правду.

В клинике умирает одинокий пациент без желудка. Равик и Вебер констатируют смерть, обсуждают корыстную консьержку и сестру, которая жалеет лишь о серебряном несессере покойного. Затем Равик сидит в кафе, встречает Люсьенну, которую когда-то спас, и отклоняет её предложение. Он идёт в Лувр, подолгу стоит перед Никой Самофракийской, размышляя о скитальчестве и любви. Ночью, под проливным дождём, он переживает кризис: ревность к Жоан и боль утраты сменяются чувством полноты жизни. Он принимает свою страсть и благодарит судьбу за то, что снова жив.Равик встречает вернувшуюся из Италии Кэт Хэгстрем: она сильно похудела, больна, но говорит в основном о фашизме и грядущей войне. Он уходит, не ответив на её прямой вопрос о диагнозе, — она спрашивает, почему он скрыл правду, и говорит, что выдержала бы. Затем в клинике умирает одинокий пациент, и Равик с Вебером обсуждают корыстную консьержку и сестру, жалеющую лишь о его серебряном несессере. Вечером в кафе Равик встречает Люсьенну, которую когда-то спас, и мягко отклоняет её предложение. Он идёт в Лувр, долго стоит перед Никой Самофракийской, размышляя о скитальчестве и любви, а ночью под дождём переживает кризис: ревность к Жоан и боль утраты сменяются ощущением полноты жизни. Он принимает свою страсть и благодарит судьбу за то, что снова жив.

XXIV

В ресторане Равик замечает Хааке — гестаповца, пытавшего его в прошлом. Он узнаёт его по перстню и руке, но Хааке не узнаёт Равика, принимая шрам на лбу за след студенческой дуэли. Хааке сам подсаживается к нему, хвастается успехами немецкой разведки во Франции и предлагает сотрудничество. Равик выдаёт себя за фон Хорна, сдерживая желание убить его. Хааке уезжает в Берлин, обещая вернуться через две недели. Равик также сталкивается с Жоан, которая хочет вернуться к нему, но он прогоняет её. Позже, с Морозовым, Равик решает использовать две недели, чтобы мысленно подготовиться к убийству Хааке и превратить ненависть в хладнокровие.

XXV

Вебер сообщает Равику, что Дюран срочно зовёт его на помощь: тот, видимо, совершил неудачную операцию. Равик соглашается ехать, но только вместе с Вебером. В клинике выясняется: при выскабливании Дюран перфорировал матку и повредил кишку. Равик заставляет его признать ошибку при свидетеле и взять на себя ответственность. Сам он оперировать отказывается, но в итоге проводит резекцию кишки и удаление матки, спасая пациентку. После операции Равик идёт с Кэт Хэгстрем в «Шехерезаду», где видит Жоан. Кэт просит его сопровождать её на костюмированный бал к Монфорам, и он соглашается. Ночью приходит Жоан, устраивает сцену ревности; они долго говорят о своих отношениях. Она признаёт, что не сможет остаться, но в конце концов остаётся у него. Равик также получает от Дюрана чек на две тысячи франков.

XXVI

Равик и Кэт едут на костюмированный бал в Париже, по пути наблюдая демонстрации и полицейские порядки. На балу начинается ливень, праздник срывается, гости в панике толпятся в доме. Равик узнаёт среди гостей своих бывших пациентов и вспоминает врачебные ошибки Дюрана. Кэт предлагает уехать, они катаются по ночному Парижу, пьют коньяк на Монмартре. Затем Равик возвращается в отель, где хозяйка показывает ему комнату беженца Розенфельда с тремя картинами Ван Гога, Гогена и Сезанна, считая их мазнёй. Розенфельд приносит деньги за долг и объясняет, что продал Моне, чтобы оплатить отъезд в Америку; он живёт продажей картин и боится войны. Равик не выдаёт их истинной ценности.Равик и Кэт отправляются на костюмированный бал в Париже, по пути наблюдая уличные демонстрации и полицейские кордоны. На балу начинается сильный ливень, праздник срывается, гости в панике толпятся в доме. Равик узнаёт среди присутствующих своих бывших пациентов и вспоминает врачебные ошибки Дюрана. Кэт предлагает уехать, они катаются по ночному Парижу, пьют коньяк на Монмартре. Затем Равик возвращается в отель, где хозяйка показывает ему комнату беженца Розенфельда с тремя картинами Ван Гога, Гогена и Сезанна, считая их мазнёй. Розенфельд приносит деньги за долг и объясняет, что продал Моне, чтобы оплатить отъезд в Америку; он живёт продажей картин и боится войны. Равик не выдаёт их истинной ценности.

XXVII

Равика будит среди ночи панический звонок Жоан: она умоляет приехать немедленно, но не объясняет, что случилось. Он мчится к ней, ожидая худшего, однако находит её невредимой. В комнате беспорядок, разбитая лампа, валяется фотография незнакомого мужчины. Выясняется, что Жоан поссорилась со своим новым приятелем, вытолкала его за дверь и от страха позвонила Равику. Между ними происходит тяжёлый разговор о их отношениях: Равик упрекает её в лживости и дешёвых трюках, она признаётся, что не может его забыть, но и не способна жить иначе. Он окончательно решает порвать с ней, говорит, что это была любовь, и потому всё кончено. Уходит пешком, чувствуя облегчение, и возвращается в отель, намереваясь переехать к «Принцу Уэльскому» и ждать Хааке.

XXVIII

Равик ждёт звонка от Хааке в парижском отеле «Принц Уэльский». Встреча с Морозовым у «Шехерезады» не приносит новостей. Блуждая по улицам, Равик приходит к решению убить Хааке — это становится для него не личной местью, а необходимостью. Он заходит в «Озирис», где Роланда сообщает, что уезжает открывать своё кафе и собирается замуж. На следующее утро во время операции Равик едва не теряет сознание, думая о звонке, но в отеле его никто не ждал. Вечером приходит Морозов, они играют в шахматы, обсуждают документы и машину, которую Морозов подготовил для покушения. Морозов уходит, оставив Равика одного в номере с ключом от машины и мыслью о неизбежном.

XXIX

Равик едет по ночному Парижу в поисках Хааке, но в «Шехерезаде» того нет. Он замечает Жоан с другим мужчиной и чувствует лишь опустошение. Затем в «Озирисе» он находит Хааке и, притворившись старым знакомым, заманивает его в машину, обещая элитный бордель. По дороге Хааке просыпается и пытается вернуться, но Равик резко тормозит и оглушает его гаечным ключом, затем душит в багажнике. Тело спрятано, но на рассвете мимо проходит садовник. Равик не знает, заметил ли тот что-то, но понимает, что в Булонском лесу оставаться нельзя, и едет к Сен-Жерменским лесам.

XXX

Равик после убийства Хааке останавливается у трактира, но не может есть: его мучают воспоминания о пытках в гестапо. Мысленно он говорит с Хааке, вспоминая замученных товарищей. Затем он закапывает труп в лесу, сжигает документы и одежду, заметает следы. После этого он чувствует неожиданное облегчение: воспоминания о Сибилле, которые годами его преследовали, отпускают его.

Вернувшись в Париж, Равик сдает номер в отеле, чтобы замести следы, и приходит к Морозову. Он рассказывает, что убил Хааке и закопал его. Морозов советует на время скрыться, но Равик отказывается, считая, что лучше остаться и жить как ни в чем не бывало. Они идут ужинать.

XXXI

В «Озирисе» проходит торжественное прощание с Роландой, которая уезжает из Парижа, чтобы выйти замуж и открыть кафе. Девушки дарят ей плетёные кресла, мадам — кассовый аппарат, Равик — столики с мраморными плитами. За изысканным обедом мадам блистает остроумием. После её ухода Роланда даёт Равику свой будущий адрес — на случай, если ему придётся срочно покинуть Париж, — и предупреждает, что полиция интересовалась неким немцем. Девушки разыгрывают сцену в будущем кафе Роланды, пробивая покупки на кассе.

Вечером Равик сидит с Морозовым у «Фуке». Морозов убеждает его бежать из Франции, но Равик отказывается: он решил больше не бежать и спокойно принимает свою судьбу. Они видят Жоан с другим мужчиной. Вернувшись в отель, Равик встречает Жанно, мальчика с ампутированной ногой, который приносит ему продукты из своего нового магазина. Равик готовит ужин на спиртовке и ест в одиночестве.

XXXII

В отеле «Энтернасьональ» эмигранты грузят мебель для отъезда в Америку. У Штернов при погрузке царапают буфет красного дерева; жена в отчаянии, но муж утешает её наличием виз. По совету Морозова грузчикам дают денег, и погрузка продолжается. Прощание тягостно: отъезжающие чувствуют себя дезертирами. Оставшиеся спускаются в столовую-«катакомбу» пить кальвадос. Там появляется человек, купивший паспорт умершего Гольдберга и отращивающий бороду для сходства. Равик везёт Кэт Хэгстрем в Шербур, где она садится на «Нормандию»; она смертельно больна и признаётся, что хотела бы остаться. На обратном пути Равик видит мобилизацию, коней, колонны. Париж затемняют. В отеле женщина, чей сын спрашивал о еврействе, сходит с ума от страха, видя тараканов; Равик делает ей укол. Затем он разбирает вещи, оставляя яд в медали, и готовится к неизвестному будущему.

XXXIII

Равика будит телефонный звонок: Жоан просит приехать, говорит, что случилось несчастье. Он не верит ей, вспоминая прежний обман, и кладет трубку. Вскоре в дверь стучится незнакомец в смокинге — актер, который признается, что выстрелил в Жоан. Равик едет с ним, находит Жоан раненой в шею и перевозит ее в клинику. Во время операции выясняется, что пуля застряла в седьмом позвонке и повреждение безнадежно. Жоан умирает, несмотря на усилия Равика. В тот же день объявляют войну. Равик понимает, что его интернируют, и не пытается бежать, отказываясь от фальшивых документов Морозова. Он возвращается в отель, где полиция арестовывает его под именем Фрезенбург, и вместе с другими эмигрантами его увозят на грузовике в неизвестность.