Тени в раю

Пролог

В конце войны герой оказывается в Нью-Йорке, где район Пятьдесят седьмой улицы становится для него почти второй родиной. До этого он прошёл долгий путь беженца, спасавшегося от гитлеровцев: через Голландию, Бельгию и Северную Францию в Париж, а затем либо через Лион к Средиземному морю, либо через Бордо и Пиренеи в Испанию и Португалию. У большинства беглецов нет настоящих документов, поэтому они постоянно рискуют попасть в руки жандармов, что грозит тюрьмой, высылкой или выдачей Германии. Без документов невозможно легально работать, и многие живут в голоде и одиночестве. Почтамты в маленьких городах служат им вокзалами, где можно получить письмо до востребования, а побеленные заборы вдоль дорог — досками объявлений: на них мелом и углём оставляют имена, адреса и предостережения. Война делает полицию и жандармерию общим врагом, охотящимся за изгоями.

I

Рассказчик прибывает в Америку на грузовом пароходе из Лиссабона. Иммиграционные власти задерживают его на Эллис-Айленде на шесть недель и выдают временное удостоверение на три месяца. Он живёт по паспорту умершего человека по фамилии Росс, скрываясь с 1933 года. На острове он знакомится с турком, который даёт ему адрес русского Меликова в Нью-Йорке. Меликов работает в маленькой гостинице недалеко от Бродвея, предоставляет рассказчику койку в своей комнате и кормит его в аптеке. За едой рассказчик повествует о двух годах, проведённых в подвале Брюссельского музея, где его прятал директор; тот в конце концов попал в концлагерь. Ночью рассказчик бродит по городу, чувствуя себя чужим среди толпы, и размышляет о необходимости начать жизнь заново. Вернувшись в гостиницу, он ощущает странное чувство дома; Меликов предлагает ему выпить водки и сыграть в шахматы.

II

Рассказчик быстро осваивает английский, общаясь с постояльцами гостиницы и перенимая разные акценты. Меликов советует ему завести роман с американкой, но герой опасается, что взросление его «американского я» разрушит очарование новизны. В вестибюле он встречает старого знакомого Курта Лахмана, теперь именующего себя Мертоном. Тот рассказывает о своей несчастной любви к пожилой пуэрториканке с протезом и о прошлых похождениях. Разговор переходит на эмигрантскую долю, воспоминания и шутки Меликова. Затем появляется Наташа Петрова, которая резко заявляет, что ненавидит немцев; рассказчик спокойно реагирует. После её ухода он решает снять отдельный номер, чтобы попробовать спать в одиночестве, несмотря на тягостные воспоминания.

III

Рассказчик знакомится с братьями Лоу в их антикварной лавке на Третьей авеню. Его внимание привлекает бронзовая скульптура, которую музей признал подделкой. Рассказчик, имеющий опыт работы с китайской бронзой, на ощупь определяет, что вещь подлинная. Он берёт её на пробу за тридцать долларов, а затем возвращает, уверенный в её ценности. Оказывается, братья поспорили о его поведении. Приглашённый эксперт подтверждает, что бронза относится к позднему периоду Чжоу. Лоу предлагает рассказчику осматривать старые вещи в подвале за десять долларов в день. Во время разговора затрагивается тема войны и нацистских преступлений. Вечером рассказчик возвращается в гостиницу, где застаёт взволнованного Лахмана, жалующегося на свои страхи и женщину. Затем рассказчик спускается вниз ждать Меликова.

IV

Рассказчик вспоминает Гарри Кана, легендарного героя Сопротивления, который в оккупированной Франции выдавал себя за испанского вице-консула, разъезжал с дипломатическим флажком, развозил подпольные газеты и спасал эмигрантов от гестапо, играя на трусости фашистов. В Нью-Йорке рассказчик находит Кана в магазине, где тот слушает речь Рузвельта. Кан берётся помочь рассказчику, которому через две недели грозит высылка, и приводит его к Бетти Штейн, покровительнице эмигрантов. Они обсуждают, как продлить его пребывание: нужны рекомендации, адвокат и деньги. Кан рассказывает, как бежал из Франции после ареста.

Вернувшись в гостиницу, рассказчик застаёт плачущую Наташу Петрову. Они пьют водку и беседуют о слезах без причины и о тщетности всего. Наташа уходит с Феликсом. В номере рассказчика накрывает прошлое, он плачет, понимая, что бессилен и может только ждать.

V

Рассказчик приходит к адвокату, тот заставляет его ждать час и, заподозрив в нём немца-нациста, отказывается помогать. Герой парирует старой шуткой про велосипедистов и табличку «Think!», адвокат смягчается, показывает часы с кукушкой из Шварцвальда и обещает продлить визу за пятьсот долларов. Затем рассказчик обедает с Каном, обсуждает страхи эмигранта, американские нравы и мороженое; Кан советует не торопиться взрослеть и наслаждаться неполным пониманием языка. В антикварной лавке Лоу показывает бронзу, рассказчик определяет её как копию эпохи Мин; Лоу покупает её за двадцать долларов и намекает, что помощник скоро не понадобится. Герой мысленно прощается с подвалом. В отеле он и Меликов утешают Рауля, потерявшего друга Кики из-за помолвки, и отводят толстяка в номер.

VI

Герой, эмигрант в Нью-Йорке, бродит по улицам, не решаясь вернуться в гостиницу: его мучает кошмар, в котором женщина тонет в трясине, а затем появляются нацисты и крематорий. Он разглядывает витрины на Пятой авеню, в том числе диадему императрицы Евгении, но чувствует себя чужим среди американского благополучия. Он решает, что ему нужна женщина и выпивка, чтобы не ночевать в одиночестве.

В гостинице он встречает Наташу Петрову, которая тоже искала Меликова. Она приглашает его в фотоателье, где снимают модели в мехах и вечерних платьях. Там герой видит ту же диадему из витрины — её взяли напрокат для съёмок. После работы Наташа зовёт его в ночной клуб «Эль Марокко»; он отказывается из-за отсутствия денег, но она объясняет, что их пригласили. Герой пьёт чужое шампанское и чувствует, что эта беззаботная жизнь дана ему взаймы лишь на один вечер.

VII

Рассказчик беседует с Лоу-старшим об art-торговле. Лоу объясняет разницу между владельцами салонов и «паразитами» — дилерами, торгующими картинами прямо из квартиры, без затрат на помещение. Он устраивает рассказчику встречу с таким дилером, Силверсом. Тот проверяет знания рассказчика в живописи: Дега, Сезанн, Моне. Рассказчик упоминает, что скрывался в Брюссельском музее во время оккупации. Силверс нанимает его за восемь долларов в день.

Вернувшись в гостиницу, рассказчик застаёт банкет, устроенный Раулем: за столом Меликов, Лахман с пуэрториканкой, мексиканец, Джон Болтон, две брюнетки и Наташа Петрова. Лахман поверяет рассказчику свои подозрения насчёт ноги Инес. Пуэрториканка поёт мексиканцу страстную песню, не сводя с него глаз; все замолкают и слушают, а рассказчик наблюдает за этим слиянием двух людей без единого прикосновения.

VIII

Рассказчик получает трёхдневный отпуск перед новой работой. Вместе с Каном он гуляет по Третьей авеню, и они обмениваются мрачными шутками о нацистах, сравнивая омаров в витрине с узниками концлагерей. Затем они отправляются на четверговый вечер к Бетти Штейн, где собираются немецкие эмигранты. Там они встречают актёра Вилера, играющего эсэсовцев в Голливуде, и доктора Грефенгейма, знаменитого берлинского гинеколога, который вынужден заново сдавать экзамены в Америке. Грефенгейм рассказывает о том, как его обобрал приятель, и о своей жене, оставшейся в Германии, которая ценой невероятных усилий добилась его выезда. После вечера рассказчик едет с Наташей Петровой в «роллс-ройсе», но их разговор заканчивается ссорой. Он выходит на Восемьдесят шестой улице, в немецком квартале Нью-Йорка, и понимает, что это не то возвращение, о котором он мечтал.

IX

Герой начинает работать у антиквара Силверса, составляя каталог проданных картин. Силверс рассуждает о трудности установления подлинности полотен и о том, что искусство нельзя описать словами, его можно только чувствовать и продавать. Он даёт рассказчику сто долларов аванса на новый костюм. Тот покупает костюм, отправляет орхидеи Наташе и заходит к Лоу-старшему, где застаёт спор братьев Лоу: Юлий хочет жениться, а старший брат отговаривает его. В итоге Юлия удаётся уговорить не делать предложение, и они втроём идут в ресторан. Вернувшись в гостиницу, герой находит подарок — бутылку русской водки, из которой кто-то уже отпил. День заканчивается.

X

Рассказчик и Кан приходят на праздник к Фрислендерам, которые недавно стали американскими гражданами. Фрислендер, бывший немецкий еврей, рассказывает свою историю: он успел перевести часть капитала в Америку до прихода нацистов, но основное состояние осталось в Германии и было заблокировано. После шантажа и вымогательства он с семьёй бежит через Голландию, но теряет почти всё. В Америке он меняет имя на Дэниел Варвик. На празднике присутствуют другие эмигранты: Кан рассказывает о Кармен, необычайно красивой, но невероятно глупой женщине, в которую он влюблён, и о сёстрах Коллер, сделавших пластические операции. Рассказчик размышляет о возможности начать новую жизнь в Америке, изменив имя и внешность, и чувствует надежду.

XI

Герой получает от адвоката письмо о продлении вида на жительство на полгода. В гостинице его ждёт Наташа Петрова. Они решают поужинать гуляшом, который герой принёс из гостей. Вместе они идут в магазин Кана, где тот слушает бокс по радио. Там уже Кармен. Четверо едят гуляш, пьют водку, слушают Баха и боксёрский репортаж. Неизвестный прохожий присылает им ещё спиртного. После матча Наташа и герой уходят в ресторан «Эль Марокко». Они пьют «Русскую тройку», слушают венские песни, разговаривают о старости, воспоминаниях и Австрии. Героя внезапно охватывает бессильная ярость, он с трудом приходит в себя. У дома Наташи он целует её, и она не противится, молча уходит внутрь.

XII

Рассказчик возвращается от адвоката, которому он внёс первый взнос за продление вида на жительство, одолжив деньги у Бетти Штейн. Адвокат отказался снизить гонорар и высмеял его жалобы на судьбу эмигранта. Рассказчик бродит по городу, размышляя о зверях в зоопарке и о своей жизни. Затем он помогает Силверсу подготовить картины для клиента: они переставляют рамы, и Силверс разыгрывает спектакль с картиной Дега, висящей в спальне жены, чтобы поднять цену. Клиент Купер в итоге покупает картину. Вечером рассказчик приходит к Бетти и узнаёт, что их общий знакомый Моллер повесился. Бетти убита горем, друзья пытаются её утешить и не дать ей пойти на опознание тела. Рассказчик обещает прийти на похороны, хотя понимает, что Моллера кремируют.

XIII

Рассказчик плохо спит и утром идёт в Метрополитен-музей. Тишина залов напоминает ему о брюссельском укрытии и даёт ощущение защищённости. Перед картиной Эль Греко и портретом Великого инквизитора он размышляет о связи вещей и о смерти Мёллера. Затем он присутствует на похоронах Мёллера; его раздражает лицемерная обстановка, мысли о крематории вызывают ужас. После панихиды он едет к Бетти, где собираются знакомые. Днём Силверс учит его обманывать покупателей и рассуждает о коллекционерах. Вечером рассказчик проводит время с Наташей в Центральном парке; они говорят о несчастье и одиночестве, и он неожиданно признаётся ей в обожании. Ночью его мучает кошмар об убийстве, возвращаются воспоминания о лагере и садисте Мэрце. Он решает во что бы то ни стало выжить и спастись.

XIV

Рассказчик доставляет Куперу купленную у Силверса картину Дега и помогает повесить её. Осматривая квартиру, он замечает безвкусную картину с оленем в спальне и дорогие китайские бронзы, которые ценит по-настоящему. Купер расспрашивает его о ценах, но рассказчик уклоняется. Вернувшись к Силверсу, он узнаёт, что Купер — делец, нажившийся на войне, и заключает с Силверсом пари, что тот продаст ему вторую картину.

Позже рассказчик встречает Наташу, которая приводит его на обед с богатой миссис Уимпер, интересующейся живописью. Она просит его сводить её к Силверсу, и рассказчик соглашается. Затем он замечает на аукционе китайские бронзовые статуэтки и предлагает братьям Лоу купить их, но в итоге отказывается от сделки. В финале он размышляет о суевериях и о том, что снова испытывает тёплые чувства, связанные с ожиданием.

XV

Рассказчик сообщает Силверсу о визите миссис Уимпер, тот пренебрежительно соглашается принять её. Днём рассказчик отправляется на аукцион, где осматривает бронзовые статуэтки и, вопреки очевидному, заявляет сторожу, что они подделка. Затем он едет к миссис Уимпер, они пьют водку с вермутом, и она покупает небольшой Ренуар. Вечером рассказчик встречает Наташу в «роллс-ройсе»; они катаются вдоль Гудзона, пьют польскую водку, разговаривают о прошлом и войне. Он отсылает шофёра, но тот возвращается, и они едут в ресторан «Морской царь», где видят Кана. Рассказчик решает не вести Наташу в «Эль Марокко».

XVI

Рассказчик обедает с Каном в китайском квартале Нью-Йорка. Кан вспоминает свою жизнь в Китае и рассуждает о Кармен, называя её воплощением священной глупости и загадочной экзотики. Затем он жалуется на скуку и размышляет об эмигрантах, отравленных годами скитаний и непригодных к буржуазной жизни.

Позже рассказчик вешает картину Ренуара в доме миссис Уимпер. Она ведёт себя странно, угощает его крепким «Мартини» и не отдаёт чек, приглашая зайти снова. Рассказчик чувствует себя одурачённым. У Наташи он делится впечатлениями, и она объясняет, что миссис Уимпер любит молодых мужчин. Между ними вспыхивает ссора, переходящая в яростное физическое столкновение, которое заканчивается примирением и близостью в его номере. После этого они решают пойти ужинать в «Морской царь».Рассказчик обедает с Каном в китайском квартале Нью-Йорка. Кан вспоминает свою жизнь в Китае и рассуждает о Кармен, называя её воплощением священной глупости и загадочной экзотики. Затем он жалуется на скуку и размышляет об эмигрантах, отравленных годами скитаний и непригодных к буржуазной жизни.

Позже рассказчик вешает картину Ренуара в доме миссис Уимпер. Она ведёт себя странно, угощает его крепким «Мартини» и не отдаёт чек, приглашая зайти снова. Рассказчик чувствует себя одурачённым. У Наташи он делится впечатлениями, и она объясняет, что миссис Уимпер любит молодых мужчин. Между ними вспыхивает ссора, переходящая в яростное физическое столкновение, которое заканчивается примирением и близостью в его номере. После этого они решают пойти ужинать в «Морской царь».

XVII

Силверс и рассказчик готовятся к визиту миллионера Лэски. Они разыгрывают сцену с картиной Сислея, делая вид, что полотно отложено для Рокфеллера. Жена Лэски клюёт на уловку и проявляет интерес. После ухода гостей Силверс доволен, а рассказчик вспоминает своё укрытие в брюссельском музее, где он прятался и читал при фонарике.

Позже рассказчик идёт с Наташей в фотоателье. Там появляется Фрезер, владелец «роллс-ройса», и приглашает их в немецкий ресторан «Лухов». Вечер проходит напряжённо: Фрезер подкалывает рассказчика его эмигрантским прошлым, Наташа держится отчуждённо. После ужина она отказывается идти с ним, прощается у своего дома и выпроваживает его. Рассказчик едет в метро, ощущая глубокое одиночество и отчуждённость чужого мира.

XVIII

Кан и рассказчик приходят к Гиршу, чтобы выбить из него деньги для доктора Грефенгейма. Кан угрожает Гиршу разоблачением, шантажирует его ложными свидетельствами и добивается согласия выплатить тысячу долларов. Гирш унижен и напуган, но вынужден уступить. После этой сцены рассказчик проводит вечер с Наташей: они гуляют под грозой, укрываются в подъезде, разговаривают о прошлом и будущем. Наташа сообщает, что скоро получит квартиру друзей. Рассказчик чувствует нарастающую внутреннюю тревогу, ощущает, что переступил какую-то грань и попал в чужой, неподвластный ему мир, хотя и не влюблён. Он возвращается домой пешком, размышляя о своей новой уязвимости.

XIX

Рассказчик узнаёт от Кана, что Бетти предстоит операция, и навещает её. У неё собираются эмигранты, среди них Танненбаум, который заигрывает с одной из сестёр-близняшек и не может понять, с которой именно. Рассказчику тяжело в этой атмосфере тоски и фальшивой ностальгии, он уходит вместе с Равиком, который сообщает, что теперь носит настоящую фамилию Фрезенбург. Затем рассказчик приходит к Наташе в её новую квартиру на пятнадцатом этаже. Они проводят вместе воскресенье: заказывают еду, пьют пиво, спят. Рассказчик размышляет о прошлом и о своих чувствах к Наташе, стараясь не поддаваться воспоминаниям. К вечеру у него возникает ощущение, будто они прожили почти год в невесомости и покое.

XX

На приёме у Силверса рассказчик встречает миссис Уимпер, которая уговаривает отвезти её домой. Он подчиняется, но возвращается к Силверсу не сразу, а затем едет к Наташе. Между ними вспыхивает ссора: Наташа упрекает его в неискренности и трусости, он уходит, но потом она звонит и просит вернуться. Он приезжает к ней, они мирятся и проводят ночь вместе. Рассказчик признаётся Наташе в своих чувствах и в том, что с ней он впервые по-настоящему близок; она засыпает, а он долго лежит без сна, слушая её дыхание.

XXI

Бетти Штейн возвращается из больницы и мучает друзей вопросами о правде, но те уклоняются от ответа. Она тоскует по разрушенному Берлину, скрывая эту тоску от окружающих. В компании эмигрантов Танненбаум составляет «кровавый список» для расстрела нацистов, но Кан резко обрывает эту кровожадную болтовню. Позже рассказчик идёт к Грефенгейму и выясняет, что Бетти уже оперировали и исход неизвестен; сам Грефенгейм надеется, что его жена выбралась из Берлина. Вечером рассказчик возвращается к Наташе, они говорят о жизни в эмиграции, о страхе и близости, и она просит его остаться на ночь. Он соглашается, и они строят планы на будущее, которого, возможно, не будет.

XXII

Силверс сообщает рассказчику о предстоящей поездке в Голливуд для продажи картин. Тот торгуется о жалованье и условиях, упоминая свою нелегальную работу и знание трюков Силверса. В итоге они договариваются о прибавке. Затем рассказчик отдаёт долг Фрислендеру и остаётся на ужин, где обсуждается отъезд Танненбаума в Голливуд для роли группенфюрера СС. Вечером он приносит еду в квартиру Наташи, ожидая её. Между ними происходит разговор о тоске, смысле жизни и их пакте; Наташа упрекает его в скрытности. Он остаётся ночевать, они ужинают в постели. Рассказчик ещё не сообщил Наташе о поездке с Силверсом.

XXIII

Рассказчику снова снится кошмар: он оказывается в брюссельском музее, в трясине, в Шварцвальде, где его преследуют эсэсовцы с собаками, затем в бункере с крематорными печами, где его мучают и грозят сжечь живьём. Проснувшись, он бродит по ночному Нью-Йорку и размышляет о своей принадлежности к немецкому народу, породившему нацистов. Он навещает больную Бетти Штейн, уверенную, что у неё рак; она следит по картам за продвижением союзников и мечтает вернуться в Берлин, на Оливарплац. Он успокаивает её. У Кана он узнаёт, что Кармен уезжает в Голливуд по контракту. Дома Наташа говорит о страхе одиночества и изменах; они проводят ночь вместе. Под утро, глядя на спящую Наташу, он ощущает мимолётное счастье и засыпает.

XXIV

Рассказчик поселяется в гостинице «Сады Аллаха» в Голливуде, где делит коттедж с актёром Джоном Скоттом. Он продолжает выдавать себя за бывшего эксперта Лувра. В первые дни он свободен и размышляет о нереальности Голливуда, где война превратилась в кинематографическую условность. На пляже он встречает Танненбаума, актёра-эмигранта, играющего нацистских фюреров; эта встреча приносит ему неожиданное облегчение.

Силверс поручает ему продать рисунки Дега и Пикассо. Рассказчик устраивает вечеринку, напивается и продаёт рисунки режиссёру Холту, причём дороже назначенной цены. Затем он посещает киностудию, где видит декорации концлагеря и актёров в эсэсовской форме, что вызывает у него приступ ужаса и ярости. В финале его охватывает тоска по прошлому и понимание, что он не откажется от планов мести, которые приведут его к гибели.

XXV

Танненбаум уговаривает рассказчика стать консультантом антинацистского фильма Холта, поскольку тот уволил прежнего эксперта. Рассказчик сначала отказывается, но затем торгуется с Холтом и соглашается за полторы тысячи долларов и триста в неделю, с условием свободных вечеров и машиной. Из письма Кана он узнаёт о самоубийстве Грефенгейма и о том, что Кармен не пишет. Он находит её в Голливуде, приглашает на обед, но она довольна жизнью, не хочет возвращаться и не понимает Кана. Рассказчик размышляет о письме и своих страхах, решая держать себя в руках. Затем Силверс жалуется на девушку, назвавшую его «папашей», рассказчик даёт ему советы, и Силверс оставляет его на работе.

XXVI

Роберт допоздна правит сценарий и находит его вульгарным и неправдоподобным: банальные ковбойские штампы не передают ужасов нацистской Германии. На коктейле у бассейна Холт требует замечания, но, услышав, что фильм должен быть доходным, Роберт раздражается. Холт признаёт, что публика не поверит в реальные зверства, и настаивает на мелодраме. Роберт уходит.

Ночью он звонит Наташе, забыв о разнице во времени, затем Кану, который советует не поддаваться голливудской коррупции. Позже Скотт показывает ему купленный рисунок Ренуара. В номер Роберта заходит незнакомая мексиканская девушка и остаётся ночевать. Утром он отдаёт чек Силверсу, и они едут на виллу Веллера. На вечеринке Холт представляет Роберта как бывшего узника концлагеря, а Танненбаум хвастается, что в форме группенфюрера соблазнил одну из двойняшек. В финале Роберт сидит у бассейна в странной светлой грусти.

XXVII

Силверс уезжает в Нью-Йорк, оставив рассказчика в Калифорнии как представителя своей галереи. Тот продаёт несколько картин, включая Дега и Ренуара, но Силверс урезает ему комиссионные. Рассказчик работает консультантом у режиссёра Холта над фильмом о войне, пытаясь убедить его, что палачи — обычные люди, а не чудовища, но Холт не верит, что зрители примут такую правду. Рассказчик чувствует себя чужим и решает вернуться в Нью-Йорк. Он навещает Кармен, которая отказывается ехать с ним, прощается со Скоттом и Танненбаумом, садится в поезд. Он расплатился с долгами, имеет деньги и продлённую визу, и впервые за годы чувствует независимость, хотя его тянет в неизвестность.

XXVIII

Роберт возвращается из Голливуда в Нью-Йорк. Меликов сдаёт ему комнату умершей Лизы Теруэль. У Силверса Роберт узнаёт, что война скоро кончится и что выгоднее скупать картины в Европе; Силверс советует продавать запасы. Роберт навещает больную Бетти, которая говорит о смерти и страхе; Равик делает ей укол. Роберт долго не решается позвонить Наташе, но наконец звонит, и они идут ужинать. Разговор напряжённый: Наташа держится отчуждённо, упоминает банкеты, спрашивает о женщинах в Калифорнии. Роберт чувствует, что она что-то скрывает, но не может объясниться. Она уходит, сказав, что устала. Роберт возвращается к Меликову, радуясь, что тот не задаёт вопросов.

XXIX

Герой заходит в антикварную лавку Лоу, покупает бронзовую кошку для перепродажи и статуэтку богини Неиты в подарок Наташе. Лоу жалуется на брата, женившегося на католичке и заполнившего лавку религиозными статуями, и зовёт героя обратно на работу, но тот отказывается. Вечером герой идёт к Фрислендерам, отдаёт долг и слушает советы хозяина о вложении денег в послевоенную Германию; он утешает Лиззи, одну из двойняшек.

На следующий день Наташа приезжает к нему в гостиницу. Они проводят ночь вместе, сжигают гуляш, но ужинают спасённым блюдом и разговаривают о лжи и любви. Герой признаётся, что любит Наташу; она говорит, что обманывала его, но ему всё равно. Он остаётся с ней, не веря её словам до конца, но и не придавая им значения.

XXX

Рассказчик продаёт египетскую кошку голландцу и приглашает Кана в ресторан. Кан подавлен письмом Кармен, которая хочет расстаться. Они говорят о конце войны, о беспочвенности эмигрантов и о будущем. Кан отказывается от мороженого, называет себя старым евреем и уходит, назначив свидание Лиззи Коллер. Рассказчик провожает его и тревожится за друга.

Затем он оказывается в фотоателье, где Наташа позирует с драгоценностями напрокат. Он кормит её сырым бифштексом из-за её приступов голода. Они едут ужинать, говорят о фальши, о женщинах и политиках, о романтике. Наташа замечает его скрытую тревогу. Они возвращаются, берут такси и едут в гостиницу рассказчика, где наконец остаются вдвоём, дрожа от холода и волнения.

XXXI

В январе умирает Бетти Штейн: немецкое контрнаступление подрывает её надежды на скорый конец войны. Она отказывается от кремации и немецких лекарств, мечтая увидеть прежний Берлин. Похороны проходят в снежную бурю, на них собирается много людей. После панихиды гости собираются в её квартире: Бетти завещала им быть весёлыми, но веселья нет. Мейер-второй сразу пытается выпросить у Лиззи доставшуюся ей квартиру, вызывая гнев Танненбаума; Равик советует Мейеру изложить предложение письменно. Рассказчик заходит к Кану, где застаёт Хольцера и Франка — эмигрантов, сломленных возрастом и забвением. Затем он отправляется к Наташе в гостиницу. Пуэрториканка предупреждает об облаве из-за Меликова; Наташа прячется у неё, а мексиканец Педро изображает гостя рассказчика. Полиция забирает Меликова, обыска не происходит. Наташа объясняет, что Меликов был поставщиком наркотиков, и уходит, плача о нём. Рассказчик остаётся один и бродит по заснеженному городу.

XXXII

Меликов появляется у рассказчика и сообщает, что его выпустили под залог, но дело ещё не закрыто. Он выглядит постаревшим и больным, просит не задавать вопросов и избегать его. Затем описывается свадьба дочери Фрислендера и два приёма: для американцев и для эмигрантов. На втором приёме гости спорят о возвращении на родину, Кан мрачен и уходит рано. Фрислендер предлагает рассказчику тысячу долларов, и тот понимает, что это возможность вернуться в Германию, что его потрясает. Фрау Фрислендер утешает его, говоря, что это последняя встреча эмигрантов. Рассказчик забирает кастрюлю гуляша и уходит домой, чувствуя облегчение, хотя и предчувствуя, что впереди его ждут испытания.

XXXIII

Рассказчик приходит к Кану и находит его застрелившимся. Он вызывает Равика, который советует ничего не трогать и звонит в полицию. Равик вспоминает, как в 1940 году Кан спас его из французского лагеря для интернированных, переодевшись эсэсовцем. После прихода полиции и формальностей рассказчик занимается похоронами: запрещает хозяину похоронного бюро ставить немецкие песни, выбирает музыку Моцарта, но не может помешать Розенбауму произнести речь. На похоронах мало людей. Рассказчик окончательно решает вернуться в Германию. Он берёт у Фрислендера деньги в долг под шесть процентов, чтобы оплатить дорогу, и обещает вернуть долг. Он чувствует облегчение и безнадёжность, но твёрдо намерен уехать.

XXXIV

Рассказчик готовится к отъезду из Нью-Йорка в Европу, скрывая это от Наташи. Она сама узнаёт о его планах, между ними происходит тяжёлое объяснение: Наташа обвиняет его во лжи, говорит, что у неё были другие мужчины, и уходит, запрещая появляться вновь. Он не пытается её вернуть, бродит по ночному городу, переживая первую ночь разлуки. Затем он уезжает. В Европе его ждёт разочарование: никто не помнит преступлений, все отрицают ответственность. Он ищет убийц отца и человека, спасшего его, но наталкивается на стену молчания и безразличия. С годами он осознаёт, что Наташа была главным событием его жизни, хотя тогда не понимал этого.