Записки из Мертвого дома
Добавлено: 2015-04-01 00:00:00
В одном из глухих сибирских городков рассказчик знакомится с Александром Петровичем Горянчиковым — бывшим дворянином, отбывшим десять лет каторги за убийство жены из ревности. Это бледный, худой, замкнутый человек, который избегает людей и отвечает с подозрением. Он умирает в одиночестве, не позвав врача, и после него остаётся неоконченная рукопись о годах, проведённых в остроге. Рассказчик решает представить её читателю.
Рукопись описывает сибирскую тюрьму: высокий частокол с заострёнными столбами, всегда запертые ворота, длинные одноэтажные казармы, около двухсот пятидесяти заключённых, разделённых на разряды. Первые дни на каторге: пробуждение, перебранка арестантов, работа, мучительная не тяжестью, а принудительностью и бессмыслицей, — и жизнь бок о бок с самыми разными людьми, мука, по словам автора, едва ли не сильнейшая из всех. Дворянина здесь встречают враждебно; рядом — странные, страшные и жалкие люди: молчаливый Петров, кроткий старовер, хранящий чужие деньги, татарин Газин, поляки, держащиеся особняком.
Это книга не о преступлениях и не о наказании как таковом, а о человеке, привыкающем ко всему, — и в этой привычке автор видит и лучшее определение человека, и его приговор. Что делает с душой бессмысленный труд? Что такое свобода для того, кто её лишён? Где предел унижения, за которым человек перестаёт быть человеком? Наблюдательный, горький и удивительно тёплый взгляд на людей, которых общество сочло отброшенными, — и на то, как даже в кандалах они остаются живыми.
Герои книги
Петров
Петров — каторжный из особого отделения, один из первых, кто сам подошёл к рассказчику в остроге. Невысокий, крепкий, ловкий, с бледным лицом, широкими скулами и смелым взглядом, он выглядит моложе своих сорока лет. Держится непринуждённо и с достоинством, говорит мало, но всегда будто куда-то спешит. Самый решительный и бесстрашный из всех каторжных, он способен на всё, если ему вздумается, хотя в остроге ведёт себя смирно и почти не ссорится. К рассказчику искренне привязан, опекает его как ребёнка, но при случае может и обокрасть — без злобы, просто потому, что захотелось.
Аким Акимыч
Аким Акимыч — один из немногих дворян в остроге, высокий, худощавый, безграмотный и до крайности аккуратный, за что каторжные считают его чудаком. Он феноменально честен, вмешивается в любую несправедливость и наивно убеждает воров не воровать. Бывший прапорщик, сосланный за то, что расстрелял мирного князька, поджёгшего его крепость, он так и не понял своей вины. В остроге он освоил множество ремёсел, делает фонарики и игрушки на продажу, а как старший в казарме следит за порядком. Он помогает рассказчику в первые дни, но своей методичностью и бесконечными рассказами о смотрах нагоняет тоску. Всё у него устроено надолго, словно он и не ждёт выхода.
Исай Фомич Бумштейн
Исай Фомич Бумштейн — еврейский каторжник, ювелир и ростовщик, единственный еврей в остроге. Ему около пятидесяти, он маленький, слабосильный, с клеймами на лице и морщинами, с виду напоминает ощипанную птицу. В его характере смешались хитрость и глупость, дерзость и трусость. Арестанты любят его, хотя все без исключения смеются над ним; он служит им постоянной потехой. Живёт он легко: работает ювелиром, снабжает каторгу деньгами под залог, всегда в отличном расположении духа. С рассказчиком он в дружбе и мечтает после срока жениться.
Куликов
Куликов — арестант, бывший цыган, ветеринар-самоучка и торговец вином в остроге. Человек лет пятидесяти, красивый, с приятной наружностью и осанкой, полной важности. Он говорит мало, но каждое слово весомо, и к его мнению прислушиваются. Среди каторжников он пользуется невольным уважением за ум, смелость и решимость. С дворянами держится утончённо вежливо, с достоинством. Он гордится своим положением и умеет произвести впечатление, когда того требуют обстоятельства. В остроге у него есть соперник — хитрый сибирский мужичок Елкин, отбивший у него ветеринарную практику, но Куликов умеет держать удар и не теряет лица.
Александр Петрович Горянчиков
Александр Петрович Горянчиков — бывший дворянин и помещик, сосланный в Сибирь на каторгу за убийство жены, а теперь поселенец в небольшом городке. Он даёт уроки французского языка детям местного чиновника, живёт безукоризненно, но страшно нелюдим: прячется от всех, говорит мало и с такой взвешенностью, что собеседнику становится неловко. Он мнителен до сумасшествия, смотрит на каждого с подозрением, отказывается от новых книг и общения, а при попытке пригласить его в гости в ужасе убегает. Известно, что он убил жену из ревности и сам донёс на себя, но с тех пор упорно разорвал все связи с родными. Это загадочный, измученный человек, который словно хочет спрятаться от всего света.
Баклушин
Баклушин, по прозвищу пионер, — арестант особого отделения, один из самых весёлых и добрых людей в остроге. Это рослый мужчина в расцвете сил, с простодушным и довольно красивым лицом, отмеченным бородавкой. Он мастер передразнивать окружающих, и его выходки неизменно вызывают смех, поэтому все к нему расположены. Баклушин полон энергии, гордится своей прежней службой в пионерах и живо расспрашивает о Петербурге. Он один из главных зачинщиков острожного театра, берёт на себя роль Филатки и играет её с неподдельным талантом и увлечением. Он не даёт себя в обиду, но ссорится недолго и остаётся милым собеседником.
Алей
Алей — молодой дагестанский татарин, сосланный в каторгу со старшими братьями за разбой, в который его увлёк старший брат. Ему около двадцати двух лет, на вид ещё меньше. Его место на нарах рядом с рассказчиком; красивое, ясное лицо с мягкими чёрными глазами и доверчивой улыбкой сразу располагает к себе повествователя. Он чист душой, строго честен, не ожесточился в остроге; все его любят, и он не даст себя в обиду. Братья любят его, как отец.
Он тоскует по родине и матери, быстро выучивается по-русски, затем — чтению и письму; Нагорная проповедь глубоко его трогает. Он помогает рассказчику в работе, услуживает ему с тёплым, дружеским чувством. На театральном представлении его лицо сияет наивным восторгом.
Скуратов
Скуратов — каторжный арестант, невысокий и плотный, туляк, каких товарищи называют ни на что не годными: он из тех добровольных шутов, что берутся развлекать угрюмых товарищей и получают за это одну брань. Дорогой он поет и чуть не пляшет, звеня кандалами, нарочно перевирает слова, хвастается московскими братьями-купцами и уверяет, что хотел разбогатеть, да не успел. Одежда на нем самая заношенная, вся в заплатах, но он говорит, что ценность его — в голове, а не в тулупе. Серьезные каторжники презирают его за то, что в нем нет строгости и напускной важности, которыми заражена вся каторга, однако он не обижается и продолжает дурачиться.
Лука Кузьмич
Молодой арестант, маленький и худой, с острым носом, родом с юга, бывший дворовый человек. Он очень самолюбив и заносчив, любит, чтобы его слушали, и любит рассказывать о себе. Однако товарищи по острогу его не боятся и мало уважают, не принимая его всерьёз. Он высокомерно и с насмешкой обращается с простодушным Кобылиным, а еврея Исая Фомича дразнит ради развлечения, без злобы. Его ремесло — изготовление белья. Он гордится тем, что вынес сто пять ударов плетьми, и с презрением смотрит на тех, кто глупее его.
Газин
Газин — арестант, торгующий вином в остроге, один из самых зажиточных торговцев. Трезвый он тих, сдержан, избегает ссор, держится с презрительным превосходством, но в глазах его виден ум и хитрость. Однако раза два в год он запивает, и тогда в нём просыпается зверство: он начинает с злых насмешек, а дойдя до полного опьянения, хватает нож и бросается на людей. Его боятся все, он огромен и силён, и только когда несколько человек разом избивают его до бесчувствия, его унимают. Наутро он встаёт почти здоровым и молча выходит на работу. О нём ходят страшные слухи, будто он убивал детей, и даже если это выдумка, она идёт к его облику. Он производит на всех впечатление чудовища, и в праздник остаётся трезвым, чтобы обобрать гуляющих.
Сироткин
Сироткин — молодой арестант лет двадцати трёх, помещённый в особое отделение для самых важных военных преступников. Его красота сразу бросается в глаза: правильные черты, голубые глаза, светлые волосы, нежное лицо. Он тих, кроток, говорит мало и редко смеётся, отвечает почтительно, но коротко, и смотрит как десятилетний ребёнок. Ремесла у него нет, он ленив и неряшлив, а добытые деньги тратит на калачи и пряники, как малый ребёнок, за что товарищи посмеиваются над ним. Сам он рассказывает, что не вынес рекрутской жизни и убил своего ротного командира. Он дружен со страшным Газиным, а в острожном театре играет женские роли и очень мил в женском платье.
Краткий пересказ (содержит спойлеры)
Часть первая / Введение
В одном из глухих сибирских городков рассказчик знакомится с Александром Петровичем Горянчиковым — бывшим дворянином и помещиком, который за убийство жены из ревности отбыл десять лет каторги и теперь живёт поселенцем, зарабатывая уроками французского языка. Это бледный, худой, замкнутый человек лет тридцати пяти, который избегает людей, отвечает коротко и с подозрением, а на приглашение рассказчика зайти покурить реагирует настоящим ужасом и убегает. Рассказчик сам приходит к нему, но Горянчиков встречает его враждебно и настороженно, отказывается от предложенных книг и журналов. Рассказчик уходит с чувством облегчения, но замечает, что по ночам в окнах Горянчикова горит свет.
Уехав на три месяца, рассказчик узнаёт, что Горянчиков умер в одиночестве, не позвав врача. От хозяйки он получает оставшиеся бумаги: среди них оказывается неоконченная рукопись о десяти годах каторги, перемежающаяся странными, судорожными воспоминаниями, написанными, как кажется, в безумии. Рассказчик решает представить эти отрывки на суд читателей.
Часть первая / I. Мертвый дом
В первой части романа рассказчик описывает сибирский острог, куда он попал на долгие годы каторги. Он подробно обрисовывает устройство тюрьмы: высокий частокол с заострёнными столбами, всегда запертые ворота, длинные одноэтажные казармы, кухню и хозяйственные постройки вокруг пустого внутреннего двора, где проводятся переклички. В остроге содержится около двухсот пятидесяти заключённых, разделённых на разряды: гражданские каторжные, лишённые всех прав, военные, присылаемые на короткие сроки, и «особое отделение» — самые опасные преступники, считающие себя вечными. Рассказчик вспоминает своё прибытие в декабре и описывает нравы арестантов: их угрюмость, тщеславие, взаимное воровство, но и своеобразное чувство собственного достоинства. Он рассказывает о Петрове, который едва не убил майора во время наказания, об отцеубийце, не проявляющем ни малейшего раскаяния, о ремёслах и промыслах заключённых, о контрабандистах и ростовщиках. В конце главы он вспоминает, как девочка подала ему копейку — первое подаяние, которое он долго хранил.
Часть первая / II. Первые впечатления
Рассказчик вспоминает свои первые дни на каторге в Сибири. Он описывает, как первоначально жизнь в остроге показалась ему легче, чем он ожидал, но вскоре он осознаёт, что главная мука заключена не в самой работе, а в её принудительности и бессмысленности, а также в вынужденном общем сожительстве с самыми разными людьми. Он подробно описывает первое утро в казарме: пробуждение, умывание, ссоры и перебранку арестантов, которые ругаются скорее для развлечения, чем из злобы.
Рассказчик знакомится с другими дворянами, отбывающими каторгу, в том числе с чудаковатым Акимом Акимычем, который рассказывает ему о жестоком и вздорном майоре, начальнике острога. Во время перековки кандалов он наблюдает за сценами из жизни арестантов, включая их общение с торговками калачами. Один из поляков предупреждает его, что каторжники враждебно относятся к дворянам и будут искать повод их оскорбить, и вскоре его слова начинают сбываться.
Часть первая / III. Первые впечатления
Пьяный Газин врывается в кухню, нарушая представления повествователя о порядках в остроге. Рассказчик размышляет о деньгах арестантов: те копят их, но быстро пропивают в кутежах, которые устраивают целовальники, продающие разбавленное вино. Деньги часто отдают на хранение кроткому старику-старообрядцу, который прячет их в тайнике. Затем повествователь вспоминает историю Сироткина — тихого молодого арестанта, убившего ротного командира из-за невыносимой тоски по дому. Газин, страшный татарин-убийца, в пьяном виде набрасывается на рассказчика и его товарища, замахиваясь лотком для хлеба, но его отвлекают криком о краже вина. Вечером рассказчик испытывает глубокую грусть и размышляет о неравенстве наказаний за одинаковые преступления.
Часть первая / IV. Первые впечатления
Вечером после поверки казарму запирают, и рассказчик наблюдает за бытом арестантов. Он замечает, что все неарестанты преувеличенно боятся каторжников, хотя сами заключённые ценят доверие. Он вспоминает труса Дутова, который напал на офицера, чтобы отсрочить наказание, и бесстрашного разбойника Орлова, поразившего его железной волей. Затем описывает вечерние занятия: карточный майдан, работу, нищих-байгушей. Среди соседей — Аким Акимыч, кавказские горцы, особенно добрый Нурра и юный Алей, с которым рассказчик сближается, учит его русской грамоте и чтению Евангелия. Алей трогательно благодарит его. Также упоминаются поляки, держащиеся особняком, и еврей Исай Фомич, ювелир и ростовщик. Рассказчик ложится на нары, не в силах заснуть, чувствуя начало новой жизни.
Часть первая / V. Первый месяц
Рассказчик описывает свои первые дни на каторге. Через три дня после прибытия он выходит на работу. Его окружают враждебные лица, но он замечает и добрых. Он нанимает повара Осипа, а к нему сам прикрепляется Сушилов, который становится его слугой. Рассказчик узнаёт историю Сушилова: тот поменялся именем с другим арестантом за красную рубашку и рубль, из-за чего попал в более тяжёлую каторгу. Затем он рассказывает об А-ве, молодом дворянине, доносчике и развратнике, который отравляет ему первые дни. Рассказчик размышляет о значении денег в остроге: они дают иллюзию свободы, и арестанты тратят их безрассудно. Он также замечает, что внезапные буйства заключённых — это проявление подавленной личности.
Часть первая / VI. Первый месяц
Рассказчик описывает свой первый месяц в остроге. Он вспоминает деньги, заклеенные в переплёте Евангелия, подаренного в Тобольске, и вдову Настасью Ивановну, которая бескорыстно помогала ссыльным: сообщала новости, угощала и подарила на память собственноручно склеенные картонные сигарочницы. Он также размышляет, как каторжники постоянно занимали у него деньги, и он не мог отказать, хотя понимал, что они считают его простаком.
На четвёртый день его отправляют с партией разбирать старые барки на замёрзшей реке. По дороге мещанин подаёт им пятак, на который покупают калачи. Рассказчик наблюдает за весёлым Скуратовым, чьи песни вызывают презрение угрюмых товарищей. На работе арестанты ленивы, пока кондуктор не назначает урок, после чего работа спорится. Рассказчик пытается помогать, но его отгоняют, насмехаясь над бывшим дворянином. Он решает держаться просто и независимо. Вечером его одолевает тоска, но утешение он находит в собаке Шарике — единственном существе, которое его любит.
Часть первая / VII. Новые знакомства. Петров
Рассказчик постепенно привыкает к острожной жизни: перестаёт быть предметом любопытства, приспосабливается к быту, находит частного цирюльника по прозвищу «майор», чтобы избежать мучительного казённого бритья. Он размышляет о том, что все каторжники, даже прикованные к стене, живут надеждой на свободу и не принимают свою судьбу как окончательную. Спасаясь от тоски, он много работает: толчёт алебастр, вертит точильное колесо, разгребает снег — и это укрепляет его здоровье.
Особое место занимает знакомство с арестантом Петровым — молчаливым, странным человеком, который ежедневно навещает рассказчика и расспрашивает его о Наполеоне, обезьянах и антиподах. Другие предостерегают рассказчика: Петров считается самым решительным и бесстрашным каторжником, способным на всё. Он убил своего полковника, покушался на плац-майора, но в остроге ведёт себя смирно, хотя однажды чуть не расправился с обидчиком. Петров искренне привязан к рассказчику, но при этом без зазрения совести крадёт у него Библию. Рассказчик видит в нём человека, рождённого для решительных действий, и считает, что тот либо погибнет в один миг, либо доживёт до старости.
Часть первая / VIII. Решительные люди. Лучка
В этом фрагменте рассказчик размышляет о типах убийц, которых он встречал на каторге. Он описывает, как смирные люди иногда внезапно переступают черту и начинают убивать без разбора, словно в бреду, а затем на эшафоте смиряются и становятся жалкими. Он также рассуждает о том, как арестанты ценят человеческое обращение и уважение к себе, и как командиры, вышедшие из нижних чинов, часто злоупотребляют властью, говоря «я царь, я и бог».
Затем рассказчик передаёт историю Луки Кузьмича, маленького и тщеславного арестанта, который хвастается перед соседом Кобылиным, как он убил майора, заколов его ножом после дерзкой речи. Лучка описывает свою казнь плетьми, рисуясь и презирая простодушного Кобылина. В конце рассказчик замечает, что, хотя Лучка убил шесть человек, в остроге его никто не боялся, и он лишь мечтал прослыть страшным человеком.
Часть первая / IX. Исай Фомич. Баня. Рассказ Баклушина
В преддверии Рождества арестантов ведут в баню. Рассказчик подробно описывает Исая Фомича, еврея-ювелира, который живёт в каторге беззаботно, даёт деньги под заклад и смешно исполняет свои религиозные обряды. В бане царит страшная теснота, жара и грязь; Петров заботливо помогает рассказчику мыться. После бани к рассказчику приходит Баклушин, весёлый арестант, и рассказывает историю: он влюбился в немку Луизу, но её просватали за богатого часовщика Шульца. В приступе ревности Баклушин застрелил немца, но две недели его не подозревали, пока тётка Луизы не донесла. За оскорбление капитана на суде его приговорили к каторге. Баклушин зовёт рассказчика на театральное представление, которое готовят арестанты.
Часть первая / X. Праздник Рождества Христова
В канун Рождества арестанты почти не работают и готовятся к празднику. Аким Акимыч тщательно приводит себя в порядок: чинит одежду, переставляет крючок, бреется и раскладывает сено в казарме. Утром всех поздравляют, приносят подаяние хлебом, которое делят поровну. Приходит священник, затем комендант. После обеда начинается пьянство: звучат песни, возникают ссоры и драки. Некоторые, как Петров и Сироткин, ждут чего-то необычного, но праздник проходит в тоске и угаре. Варламов сочиняет небылицы, а Булкин в отчаянии обличает его. К вечеру все тяжело засыпают, понимая, что завтра снова будни.
Часть первая / XI. Представление
На третий день праздника в остроге устраивают театральное представление. Арестанты сами готовят костюмы и репетируют, а начальство не препятствует, надеясь, что это отвлечёт их от беспорядков. Зрители собираются в тесной казарме: офицеры сидят на стульях, остальные стоят в давке. Сначала играют комедию «Филатка и Мирошка», где Баклушин блистает в главной роли, вызывая всеобщий восторг. Затем следует пьеса «Кедрил-обжора» о слуге, который обманывает барина и которого в конце уносят черти. Завершают вечер пантомимы под музыку самодеятельного оркестра, с забавными сценами и балетом. Все уходят довольные, забыв на время о неволе. Ночью рассказчик, глядя на спящих товарищей, вспоминает праздник и думает, что его заключение не вечно.
Часть вторая / I. Госпиталь
Рассказчик, заболев после праздников, попадает в военный госпиталь при крепости. Он описывает устройство больницы, арестантские палаты и их обитателей: больных, притворяющихся больными, и тех, кто пришёл «отдохнуть». Среди пациентов — писарь, симулирующий аневризм, услужливый Чекунов и чахоточный Устьянцев, который с презрением наблюдает за тем, как Чекунов прислуживает рассказчику. В палату приводят солдата, только что наказанного шпицрутенами; рассказчик угощает его чаем. Он размышляет о тяготах больничного быта: спёртом воздухе, грязных халатах, ночном ушате и кандалах, которые не снимают даже с умирающих. В конце главы умирает молодой чахоточный Михайлов; его тело уносят, чтобы расковать, а один из арестантов замечает, что у покойника тоже была мать.
Часть вторая / II. Продолжение
В больнице описываются утренние обходы: сначала ординатор, молодой и мягкий врач, который позволяет арестантам симулировать болезнь, записывая им «катаральную лихорадку» и оставляя лежать. Затем приходит главный доктор, более строгий, но тоже человечный. Рассказывается об одном солдате, который притворялся больным глазами, чтобы отсрочить наказание, и терпел мучительную заволоку, пока не сдался. Далее повествователь размышляет об отношении арестантов к наказанию: многие не чувствуют вины и воспринимают его как неизбежный факт. Приводится история крещёного калмыка Александра, который пережил четыре тысячи палок, притворяясь мёртвым. Затем описываются два офицера: поручик Жеребятников, жестокий садист, наслаждающийся истязаниями, и поручик Смекалов, который, несмотря на порку, пользовался любовью арестантов благодаря простоте и шутке с рифмой «на небеси» и «поднеси». Арестанты с теплотой вспоминают Смекалова.
Часть вторая / III. Продолжение
В этой главе рассказчик описывает свои впечатления от пребывания в госпитале, куда свозили наказанных шпицрутенами. Он изучает порядки исполнения приговоров, психологию осуждённых перед казнью и роль палачей. Автор размышляет о разлагающей силе власти и привычки к тиранству, приводит примеры палачей и их нравов. Также он рассказывает о больничной жизни: распределении порций, скуке, появлении сумасшедших, один из которых, бывший унтер-офицер, буйствовал три недели. Отдельный эпизод — солдат, поверивший в любовь полковничьей дочери, из-за чего его ошибочно признали здоровым и наказали. В конце главы описываются долгие вечера, когда арестанты слушают рассказы друг друга, и один из них — забавная история о том, как исправник тянул бродягу за ухо, проверяя, умеет ли тот писать.
Часть вторая / IV. Акулькин муж
В палате острога рассказчик не может уснуть и слышит, как арестант Шишков, молодой и взбалмошный человек, повествует угрюмому Черевину историю своей женитьбы. Шишков женился на Акульке, которую Филька Морозов ложно опозорил, но она оказалась честной. Уязвлённый насмешками и собственной обидой, Шишков начал жестоко избивать жену, а после того как она призналась, что любит Фильку, повёз её в лес и перерезал горло. Акулька не умерла сразу, дошла до дома, но к вечеру скончалась. Шишкова нашли в бане и осудили; уже четвёртый год он в остроге. Черевин равнодушно замечает, что жену надо бить, и рассказывает, как сам наказал свою за измену.
Часть вторая / V. Летняя пора
Весной в остроге нарастает беспокойство: арестанты тоскуют по воле, чаще ссорятся, мечтают о побеге. Рассказчик описывает бродяжничество как соблазн, приводит пример старого смирного бегуна. Сам он страдает от ненависти товарищей и тоски, говеет на шестой неделе поста, ходит в церковь. Летние работы тяжелее зимних: кирпичный завод, переноска кирпи, но рассказчик рад укреплению сил и любуется с берега Иртыша степью. Вечером арестанты обсуждают слухи о приезде ревизора, спорят о генералах. В это время Ломов ранит шилом Гаврилку, которого считают настоящим убийцей киргизов; майор рад случаю и ужесточает наказание Ломову. Наконец ревизор прибывает, осматривает острог, но никаких претензий не принимает, и всё остаётся по-прежнему.
Часть вторая / VI. Каторжные животные
В остроге после смерти старого коня Гнедка арестанты с увлечением выбирают и покупают нового. При осмотре лошадей разворачивается соперничество между знатоками Куликовым и Елкиным, но дело обходится без драки. Новый Гнедко быстро становится любимцем, его хвалят за ум и послушание. Затем рассказывается о других животных: собаках — смирной Белке, которую в итоге разорвали псы, и щенке Культяпке, чью шкуру содрал арестант для сапог; гусях, ходивших с каторжниками на работу и позже зарезанных; козле Ваське, которого все ласкали и украшали, но майор велел его убить. В конце упоминается раненый орел, живший в углу, никого не подпускавший; арестанты выносят его за вал и отпускают в степь, наблюдая, как он уходит, не оглядываясь.
Часть вторая / VII. Претензия
Издатель записок сообщает, что получил известие о невиновности отцеубийцы, упомянутого в первой главе: его оправдали по суду и освободили после десяти лет каторги. Затем рассказчик продолжает повествование о своей жизни в остроге. Он описывает, как трудно было привыкнуть к этому месту, как арестанты постоянно мечтали о свободе, но скрывали свои надежды. Однажды из-за плохой пищи вспыхивает волнение: почти все каторжные выходят во двор и требуют "претензию" к майору. Дворяне, включая рассказчика, остаются на кухне, не желая участвовать. Майор приезжает, кричит, отправляет нескольких зачинщиков в кордегардию, но вскоре отпускает их, а арестанты заявляют, что довольны. После этого рассказчик разговаривает с Петровым, который простодушно говорит, что дворяне не товарищи каторжным. Рассказчик осознаёт своё полное отчуждение от остальных арестантов, понимая, что его никогда не примут в их среду.
Часть вторая / VIII. Товарищи
В этой главе рассказчик описывает свои отношения с другими каторжными, особенно с дворянами. Он сближается с Акимом Акимычем, который поражает его полным равнодушием к своей участи и мелочной аккуратностью. Затем он характеризует польских ссыльных: М-кий — скрытный и озлобленный, Б-кий — раздражительный, но добрый, Т-ский — преданный друг Б-го, и старик Ж-кий, который после несправедливого наказания розгами заслужил уважение каторжников. Рассказчик вспоминает доброго командира Г-ва, которого арестанты обожали, и эпизод, когда он с Б-ким работал писарями, пока их не вернули на общие работы. М-кий в конце концов получает свободу благодаря просьбе матери. Также описывается маляр Б-м, который расписал квартиру майора, что смягчило начальника, но тот вскоре попадает под суд и теряет должность, вызывая радость у каторжных.
Часть вторая / IX. Побег
В остроге происходят перемены: каторгу заменяют арестантской ротой военного ведомства, появляются новые начальники, но жизнь арестантов по сути остаётся прежней. Рассказчик вспоминает о своём одиночестве, пересмотре прошлого и надеждах на будущее, а затем переходит к истории побега. Двое заключённых — А-в и Куликов — вместе с конвойным Коллером бегут, подговорив солдата. Их исчезновение вызывает в остроге волнение и гордость, но через восемь дней беглецов ловят в лесу. Их привозят обратно, судят: А-в получает пятьсот ударов, Куликов полторы тысячи, Коллера отправляют в другое место. Арестанты сначала разочарованы, но затем принимают исход, а слава Куликова меркнет.
Часть вторая / X. Выход из каторги
В последний год каторги рассказчику живётся легче: у него появляются друзья среди арестантов, он возобновляет знакомства с военными, получает доступ к деньгам и книгам. Первая прочитанная за годы книга производит на него сильное впечатление, напоминая о прежней жизни и оторванности от неё. С приближением срока он становится спокойнее, хотя другие заключённые поздравляют его с выходом. Накануне освобождения он обходит острог, вспоминая прошлое и размышляя о погибших здесь силах. Утром он прощается с товарищами, некоторые из них относятся к нему как к барину, а не как к равному. Затем вместе с товарищем он покидает острог, и в кузнице с него снимают кандалы — этот момент он воспринимает как начало новой жизни и воскресение.
Избранные цитаты
Человек есть существо ко всему привыкающее, и, я думаю, это самое лучшее его определение.
Мне пришло раз на мысль, что если б захотели вполне раздавить, уничтожить человека, наказать его самым ужасным наказанием, так что самый страшный убийца содрогнулся бы от этого наказания и пугался его заранее, то стоило бы только придать работе характер совершенной, полнейшей бесполезности и бессмыслицы.
Впоследствии я понял, что, кроме лишения свободы, кроме вынужденной работы, в каторжной жизни есть еще одна мука, чуть ли не сильнейшая, чем все другие. Это: вынужденное общее сожительство.
Может быть, я ошибаюсь, но мне кажется, что по смеху можно узнать человека, и если вам с первой встречи приятен смех кого-нибудь из совершенно незнакомых людей, то смело говорите, что это человек хороший.
Один, например, зарезал человека так, за ничто, за луковицу: вышел на дорогу, зарезал мужика проезжего, а у него-то и всего одна луковица. «Что ж, батька! Ты меня посылал на добычу: вон я мужика зарезал и всего-то луковицу нашел». – «Дурак! Луковица – ан копейка! Сто душ – сто луковиц, вот те и рубль!» (острожная легенда).
Так, может быть, заживо схороненный в гробу и проснувшийся в нем, колотит в свою крышу и силится сбросить ее, хотя, разумеется, рассудок мог бы убедить его, что все его усилия останутся тщетными. Но в том-то и дело, что тут уж не до рассудка: тут судороги.
Всякий, кто бы он ни был и как бы он ни был унижен, хоть и инстинктивно, хоть бессознательно, а все-таки требует уважения к своему человеческому достоинству.
Тиранство есть привычка; оно одарено развитием, оно развивается, наконец, в болезнь. Я стою на том, что самый лучший человек может огрубеть и отупеть от привычки до степени зверя.
В мундире он был гроза, бог. В сюртуке он вдруг стал совершенно ничем и смахивал на лакея. Удивительно, как много составляет мундир у этих людей.
Свобода, новая жизнь, воскресенье из мертвых… Экая славная минута!
