Лаура и ее оригинал

Дмитрий Набоков. ПРЕДИСЛОВИЕ

В предисловии Дмитрий Набоков вспоминает последние месяцы жизни отца, Владимира Набокова, в лозаннской клинике в 1977 году. После операции писатель заражается больничной инфекцией, врачи не замечают ухудшения, и вскоре он умирает от простуды, вызванной сквозняком. Дмитрий описывает, как отец продолжал работать над романом «Лаура и ее оригинал», несмотря на слабость, и как перед смертью просил уничтожить рукопись, если не успеет её закончить. Сын также касается семейных воспоминаний: отъезда из Европы, первых впечатлений от Америки, трудностей отца с переходом на английский язык и истории создания «Лолиты». В конце Дмитрий объясняет, почему, вопреки воле отца, он решил опубликовать незавершённую «Лауру», — из-за любви к родителю и убеждения, что тот в итоге не хотел бы её сожжения.

ЛАУРА И ЕЕ ОРИГИНАЛ. Фрагменты романа / ГЛАВА ПЕРВАЯ

Флора, молодая женщина на вечеринке, рассказывает хозяйке, что её муж тоже писатель, но его тайный труд — не роман, а нечто вроде вредоносного опуса невролога. Она пьяна и просит отвезти её домой или в тихое место. Вместе с мужчиной она отправляется в квартиру знакомых, где замечает чужие вещи и несвежее бельё. Там между ними происходит близость, при этом Флора кажется худой и хрупкой, а её тело описывается как основа для некой трудной книги. После она звонит мужу и, раздув мелкую ссору из-за пижамы, разрывает с ним отношения. Затем она уезжает, выходит у своей виллы, где видит мужа, гуляющего с котом. Через три дня к ней приходит рассыльный с цветами — это переодетый любовник. Флора прогоняет его, но, когда он возвращается домой, телефон уже звонит.

ЛАУРА И ЕЕ ОРИГИНАЛ. Фрагменты романа / ГЛАВА ВТОРАЯ

Дед Флоры, художник Лев Линде, эмигрировал из Москвы в Нью-Йорк, но его картины постепенно забылись. Его сын Адам, ставший модным фотографом, женился на балерине Ланской, у них родилась дочь Флора. После гибели возлюбленного Адам застрелился, успев снять собственное самоубийство на автоматическую камеру. Вдова продала снимки журналу и переехала с дочерью в Париж, где вела рассеянную жизнь и в конце концов стала давать уроки танцев. Флора росла в одиночестве, не любя мать, и терпела домогательства пожилого сожителя матери, мистера Губерта, который рассказывал ей о погибшей дочери и дарил шахматы. Когда он попытался прикоснуться к ней, Флора ударила его ногой, но мать встала на сторону Губерта. Он прожил с ними ещё год и умер от удара в лифте.

ЛАУРА И ЕЕ ОРИГИНАЛ. Фрагменты романа / ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Флора вспоминает свою первую близость в четырнадцать лет с мальчиком по имени Жюль на теннисных кортах в Каннах. Их отношения молчаливы и лишены нежности — она запрещает ему целовать её в губы. Однажды утомлённый турниром Жюль предлагает вместо свидания пойти в кино, и Флора уходит, больше не встречаясь с ним, если не считать уроков тенниса у старого баска. Вернувшись в Париж, она находит других любовников и ездит на велосипеде с компанией сверстников в лес, где девушки сравнивают своих спутников и играют нагишом в жмурки.

Далее выясняется, что это двадцатипятилетняя Флора — синеглазая, с жестоким ртом — перебирает обрывки своего прошлого. Она ничего не смыслит ни в искусстве, ни в любви, но не потерпит сомнений в своём понимании снов. Вместе с матерью и господином Эспеншаде она возвращается в Массачусетс, где учится в колледже. Японская подруга учит её записывать на руке мелким шрифтом имена, даты и понятия для экзаменов. Флору поражает, что посредственные французские писатели, чьи имена она заучивает, считаются «представителями эпохи».

ЛАУРА И ЕЕ ОРИГИНАЛ. Фрагменты романа / ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

В день окончания Флорой Саттоновского колледжа умирает её мать, госпожа Ланская. Перед этим колледж получает в дар фонтан от бывшей студентки, вдовы шаха; автор замечает, что в транслитерации фамилии важно сохранять женское окончание, и связывает её с английскими словами land и sky, а также с печальным отголоском танцевального имени матери. Установка фонтана идёт с трудом, а сам даритель, постаревший правитель, сохранял силу до восьмидесяти лет. В жаркий день во время церемонии мать внезапно падает на лужайку. Фотографы фиксируют происходящее: на снимке Флора стоит на коленях, пытаясь нащупать пульс, а позади неё находится очень тучный и знаменитый мужчина, ещё не знакомый с ней, который смотрит на её ноги и светлые волосы под академической шапочкой. Этот эпизод, как отмечает повествователь, ритмически перекликается с другим романом, где мать выведена под именем Майя Уманская.

ЛАУРА И ЕЕ ОРИГИНАЛ. Фрагменты романа / ГЛАВА ПЯТАЯ

Доктор Филипп Вайльд — блестящий невролог, но непривлекательный толстяк. Лаура, не интересуясь его интеллектом, решает выйти за него замуж из-за славы и богатства. Она открывает магазин вееров, и Вайльд покупает пять штук. Однако через три года брака она разочарована: он скуп, в его домах не хватает прислуги, нет бассейна и только одна ванная. Попытки что-то изменить вызывают у него жалобные звуки и слёзы. Её мечты о роскошных путешествиях сталкиваются с его страхом расходов. Далее рассказывается о романе «Моя Лаура», который после успеха начинает падать в списках бестселлеров. Главный герой — невротичный литератор, создающий образ любовницы и тем её уничтожающий. Портрет Лауры статичен, но детали совпадают с оригиналом. Филипп Вайльд прочитал роман, где он изображён сочувственно под именем Филидора Соваж, без упоминания его физических черт.

ЛАУРА И ЕЕ ОРИГИНАЛ. Фрагменты романа / [ГЛАВА ШЕСТАЯ?]

В этой главе профессор экспериментальной психологии Филипп Вайльд ведёт дневниковые записи о своей практике мысленного самоуничтожения. Он разрабатывает технику, при которой проецирует на внутреннюю поверхность век собственный образ в виде вертикальной черты и постепенно стирает его части, начиная со ступней. Это занятие доставляет ему сладостное облегчение, хотя он опасается, что стирание детородных органов может привести к оргазму. Вайльд вспоминает о своей жене, которая прятала его домашние туфли, и о своём отвращении к собственному телу, особенно к животу, вызывающему постоянные желудочные мучения. Он также упоминает единственную девушку в своей жизни, предмет нежности и ужаса, известную по книгам её любовника. В конце он описывает, как стирает образ от пят до головы, оставляя лишь нелепый бюст с застывшим взглядом.

ЛАУРА И ЕЕ ОРИГИНАЛ. Фрагменты романа / [ГЛАВА СЕДЬМАЯ?]

Вайльд, наслаждаясь чаем с печеньем, решает провести давно задуманный эксперимент: с помощью самовнушения он стирает на мысленной доске символы своих пальцев ног, чтобы проверить, исчезнут ли они физически. Выйдя из транса, он обнаруживает, что пальцы на месте, но онемели и начали разлагаться. Ночью он удаляет их, испытывая при этом удовольствие и укрепляясь в вере, что процесс саморазложения дарует высшее наслаждение. Затем следует сцена у доктора Опера, который показывает пациенту А.Н.Д. снимок с аденомой предстательной железы и настаивает на операции. В конце Вайльд поясняет правила выхода из транса, предостерегая от слишком долгого наслаждения разрушением, и сетует, что с годами ему трудно нагибаться к ступням.

ЛАУРА И ЕЕ ОРИГИНАЛ. Фрагменты романа / ПОСЛЕДНЯЯ ГЛАВА

Последняя глава романа подана как подборка разрозненных фрагментов рукописи, записок и дневниковых заметок писателя Вайльда, которые после его смерти от инфаркта были изъяты у машинистки для публикации. В этих отрывках раскрывается фигура Вайльда — пожилого, тучного профессора, несчастливого в браке с неверной женой Флорой, которая почти не бывает дома и лишь изредка появляется между поездами и любовниками. Вайльд описывает свои эротические сновидения о погибшей в юности Авроре Ли, свои физические неудобства, связанные с тучностью и одеванием, а также — центральная тема — свои многолетние опыты по самоуничтожению силой воли: он научился входить в транс и частично «ликвидировать» собственное тело, испытывая при этом блаженство. Отдельный фрагмент показывает Флору на швейцарском вокзале, где подруга Винни указывает ей на роман «Лаура», в котором описана её собственная «потрясающая смерть».

Геннадий Барабтарло. «ЛАУРА» И ЕЕ ПЕРЕВОД

В этом очерке Геннадий Барабтарло рассказывает о посмертной судьбе неоконченного романа Набокова «Лаура». Он описывает, как рукопись, записанная на каталожных карточках, хранилась в тайне вдовой и сыном писателя, которые долго не решались ни уничтожить её, ни опубликовать. Автор разбирает состав сохранившихся фрагментов: линии Флоры, дневник Филиппа Вайльда, вставной роман «Моя Лаура», а также обсуждает трудности перевода названия и текста на русский язык. Барабтарло объясняет, почему фрагменты публикуются в найденном порядке, и размышляет о возможном финале, о реминисценциях из прежних книг Набокова и о загадочных персонажах, упомянутых лишь вскользь. Он также касается вопроса о том, почему Набоков хотел сжечь рукопись, и как смерть автора оборвала работу над романом.