Весна в Фиальте

1. ВЕСНА В ФИАЛЬТЕ

Рассказчик приезжает в приморский городок Фиальта и случайно встречает Нину, женщину, с которой его на протяжении пятнадцати лет связывают редкие, но близкие встречи в разных городах Европы. Они гуляют по городу, завтракают в гостинице вместе с мужем Нины — писателем Фердинандом, которого рассказчик не выносит, — и его спутником Сегюром. Во время прогулки рассказчик почти признаётся Нине в любви, но тут же отступает, называя свои слова шуткой. В финале действие переносится в Милан, где рассказчик из газеты узнаёт, что жёлтый автомобиль, на котором Нина уехала из Фиальты, разбился: Фердинанд и Сегюр отделались лёгкими травмами, а Нина погибла.

2. КРУГ

Иннокентий Бычков сидит в берлинском кафе и вспоминает свою молодость в России. Он тоскует по прошлому: по отцу, сельскому учителю, по деревне Лешино, по ненависти к богатому помещику Годунову-Чердынцеву и его семье. В юности он был угрюмым разночинцем, презирал барскую усадьбу, но однажды на празднике знакомится с дочерью помещика Таней. Между ними возникает роман, но она уезжает на юг, и всё обрывается. Спустя годы, уже врачом в эмиграции, он случайно встречает в Париже мать Тани, а затем и саму Таню с мужем и дочерью. Встреча пробуждает в нём смутное беспокойство: он понимает, что прошлое не исчезло, а Таня по-прежнему привлекательна и недосягаема.

3. КОРОЛЕК

Братья Густав и Антон, живущие в мрачном доме, замечают нового соседа Романтовского, который кажется им подозрительным и чуждым. Они пытаются сблизиться с ним, но он держится отстранённо, читает по ночам и избегает их. Братья начинают его травить: подсыпают муку в постель, сбивают шляпу, заставляют идти с невестой Густава Анной в кино. После сеанса они нападают на Романтовского на тёмной улице, и Густав закалывает его ножом. Полиция приходит утром, но братья узнают, что убитый был фальшивомонетчиком по прозвищу Королёк. Густав огорчён, что тот подсунул ему фальшивую купюру. Рассказчик, считавший Романтовского поэтом, сожалеет о его гибели, а собранные для сцены предметы исчезают, возвращая мир в пустоту.

4. ТЯЖЕЛЫЙ ДЫМ

Молодой человек по имени Гриша лежит в темноте на кушетке, погружённый в томительное полубредовое состояние: он растворяется в тенях и воображает морские дали, пропуская через себя звуки улицы и разговоры сестры с гостем в соседней комнате. Сестра просит его принести папиросы от отца, и он нехотя встаёт, возвращаясь к телесному ощущению себя с отвращением. Он ищет сигареты, но находит пустую коробку, затем идёт в столовую, где отец изучает план Берлина. После короткого обмена репликами Гриша получает папиросы и возвращается к себе. Внезапно его охватывает поэтическое вдохновение: он чувствует, как рождается стихотворная строка, и переживает счастье от творческого порыва, несмотря на осознание бренности своих стихов.

5. ПАМЯТИ Л. И. ШИГАЕВА

Умер Леонид Иванович Шигаев, и рассказчик, нарушая некрологическую тишину, вспоминает их знакомство одиннадцать лет назад в Берлине. Тогда он был в отчаянном положении: несчастная любовь к легкомысленной немке, увольнение из издательства, нищета и одинокое пьянство, доведшее его до галлюцинаций — он видел чертей, ползавших по его столу. В один из самых страшных моментов его подобрал на улице Шигаев, накормил и приютил. Рассказчик остался жить рядом и ежедневно общался с этим скучным, но необычайно добрым и домовитым человеком, лишённым чувства юмора и интереса к искусству, но умевшим вызывать всеобщую любовь. Шигаев уехал читать лекции в Прагу, оставив рассказчику старые журналы и колодки для обуви, и вскоре умер там от разрыва сердца. Рассказчик осознаёт, что вся его жизнь — сплошное прощание с людьми и вещами.

6. ПОСЕЩЕНИЕ МУЗЕЯ

Рассказчик по просьбе парижского приятеля заходит в музей в Монтизере, чтобы проверить, есть ли там портрет его деда кисти Леруа. Сначала он относится к поручению скептически, но, укрывшись от дождя, всё же осматривает музей и находит портрет. Затем он обращается к хранителю музея, мосье Годару, который утверждает, что такой картины нет. Они заключают пари: если портрет окажется на месте, Годар продаст его, если нет — рассказчик заплатит. Вернувшись, они видят портрет, и Годар разрывает контракт, но затем увлекает рассказчика в бесконечную череду залов, где тот теряется среди экспонатов и коридоров. В конце концов он выходит на заснеженную улицу и понимает, что оказался в советской России. В панике он уничтожает документы и деньги, но его задерживают. После долгих усилий ему удаётся вернуться за границу, и он даёт себе зарок больше не исполнять чужие безумные поручения.

7. НАБОР

Пожилой, больной и одинокий Василий Иванович возвращается с похорон профессора Д. и вспоминает свою давно умершую сестру, чью запущенную могилу он перестал навещать. Он с трудом сходит с трамвая, садится на скамейку в сквере и, несмотря на бедность, старость и потерю всех близких, ощущает странный, необъяснимый прилив счастья. Рядом с ним садится незнакомец с русской газетой. Рассказчик признаётся, что сам выдумал Василия Ивановича: увидев этого толстого старого человека, он наделил его биографией, сестрой, воспоминаниями и даже именем, чтобы использовать его в своём романе. Незнакомец уходит, но рассказчик чувствует, что навсегда связан с ним этой вымышленной историей и заразил его своим счастьем.

8. ЛИК

В центре главы — пьеса «Бездна» французского драматурга Сюира и её исполнитель Александр Лик, русский актёр, играющий роль Игоря в провинциальной труппе. Лик одинок, страдает неизлечимой болезнью сердца и чувствует себя чужим среди коллег. В приморском городе он случайно встречает Олега Колдунова, своего двоюродного брата, который в гимназические годы мучительно его травил. Колдунов теперь — опустившийся пьяница, живущий в нищете с женой и сыном. Он затаскивает Лика к себе, пьёт на его деньги и произносит длинные жалобы на свою погубленную жизнь, требуя объяснений. Лик уходит, но вспоминает, что забыл у Колдунова новые туфли. Вернувшись, он застаёт толпу и полицию: Колдунов застрелился, и на его ногах — белые туфли Лика.

9. ИСТРЕБЛЕНИЕ ТИРАНОВ / 1

Рассказчик описывает, как его ненависть к тирану росла вместе с его властью и славой. Сначала он довольствовался бы поражением того на выборах, затем — тюрьмой, потом — изгнанием на пустынный остров, и наконец только смерть врага могла бы его утолить. Подобно тому как статистика изображает рост числа приверженцев тирана, ненависть рассказчика заполняет всё его существо, оставляя лишь тонкий светящийся обод, похожий на корону безумия.

Рассказчик вспоминает, как менялись портреты тирана: сначала расплывчатые, с человеческими чертами, с возможностью неудачи, затем — канонизированные, с божественным лоском и металлической добротностью лица. Исчезли очки, которые тот носил в юности, а толстая морщина на лбу стала привычной деталью карикатур. Рассказчик вынужден думать, что тирана натирали бальзамами, иначе непонятна эта металлическая завершённость облика, который когда-то был болезненно-одутловатым и плохо выбритым.

9. ИСТРЕБЛЕНИЕ ТИРАНОВ / 2

Рассказчик признается, что никогда не интересовался политикой: не читал передовиц и отчетов партийных заседаний, не представлял себя участником заговора или обсуждений методов борьбы с напряженно серьезными людьми. Ему безразлично благо человечества, он не верит в правоту большинства и сомневается, стоит ли стремиться к тому, чтобы все были полусыты и полуграмотны. Он также понимает, что его порабощенной родине предстоит множество будущих потрясений, не зависящих от действий нынешнего правителя. И тем не менее, несмотря на всю свою отстраненность, он приходит к решительному выводу: убить его.

9. ИСТРЕБЛЕНИЕ ТИРАНОВ / 3

Рассказчик размышляет о том, как боги, принимая человеческий облик, не умаляли своей божественности, тогда как человек грубый и ограниченный, возомнив себя богом, вызывает лишь отвращение. Он признаёт, что плохо разбирается в государственных делах, и его занимает только личность — это его наваждение. С юности он остро ненавидел зло в людях, стремясь его осмеять и истребить, а добро считал нормой, не требующей внимания. Со временем он понял, что добро не всегда доступно, и прожил одинокую жизнь в нужде, ощущая, что настоящий дом ждёт его за углом. Теперь перед ним не разбавленное зло, а чистейшая, концентрированная его сущность — огромный запечатанный сосуд, полный до краёв.

9. ИСТРЕБЛЕНИЕ ТИРАНОВ / 4

Рассказчик описывает, как тиран превращает его некогда буйно цветущее государство в обширный огород, где главными культурами становятся репа, капуста и свекла, сводя все страсти к одной — овощной и земляной. Пейзаж уныл: фабрика, маневрирующий паровоз, белесое небо, забор, ржавая жестянка, битое стекло и мухи. Лозунг о половине земли под обработку и половине под асфальт повторяется дураками как вершина счастья. Рассказчик замечает, что даже если бы идея была вдохновенной, рабство оставалось бы рабством, поскольку ее навязывают.

Главное — что по мере роста власти тирана все гражданские обязательства и приказы начинают походить на него самого: его личность восстанавливается по ним, как спрут по щупальцам. Законы копируют его походку и жесты, в магазинах появляются огурцы, которые он ел в юности, в школах вводят цыганскую борьбу, а в литературе — его отрывистый, мнимо лапидарный стиль, полный пустых клише. Его бездарность, скука и серые привычки заражают всю жизнь страны. В итоге закон власти большинства теряет смысл, потому что большинство — это он сам.

9. ИСТРЕБЛЕНИЕ ТИРАНОВ / 5

Рассказчик вспоминает товарища своего брата Григория, утонувшего в двадцатитрехлетнем возрасте во время купания. Этот человек из кружка молодых бунтарей посещал их бедный провинциальный дом: он нищ, неопрятен, с пыльными сапогами, искусанными ногтями и больными зубами, носит дымчатые очки и производит отталкивающее впечатление. Он демонстративно подает руку кухарке, но лишь хмуро кланяется членам семьи. Именно он приносит с реки одежду утонувшего Григория. Через двадцать пять лет рассказчик слышит его голос по радио — звериный рык, — и размышляет о том, как бездарный и заурядный человек, наделенный глухой волей, превратился в торжествующее чудовище, чье имя теперь гремит на весь мир.

9. ИСТРЕБЛЕНИЕ ТИРАНОВ / 6

Рассказчик вспоминает человека с переменчивым нравом: его мрачность иногда сменялась резким, неприятным весельем, похожим на кошачий вопль. В такие моменты он участвовал в играх с молодыми людьми, обнаруживая слабые руки, но сильные ноги. Однажды кто-то положил ему в карман жабу, и он, не решаясь достать её рукой, сдирал пиджак, и в этом растерзанном виде его застала горбатая барышня с тяжёлой косой и тёмно-синими глазами, которую многие находили привлекательной.

От этой ныне покойной женщины рассказчик узнал о любовных склонностях героя. Тот писал ей письма то нравоучительные, с историческими отступлениями, то жаловался на другую женщину, тоже с физическим недостатком, с которой жил в мрачном районе. Рассказчик сожалеет, что не может разыскать эту неизвестную, полагая, что она тоже мертва. Он помнит лишь общую пакостную тягучесть посланий, намёки на врагов и полемику с поэтом, но не сохранил ни одной фразы, только смутный образ барышни, мнущей письмо, и звук её предательского смеха.

9. ИСТРЕБЛЕНИЕ ТИРАНОВ / 7

Рассказчик вспоминает о человеке, который после смерти его брата исчез и перенёс свою деятельность в северные провинции. Кружок, где собирались брат и его друзья, распался, и никто из его участников, кроме этого человека, не занялся политикой. Вскоре стало известно, что его методы и стремления полностью противоречат тем юношеским идеалам, которые разделяли в том кружке. Рассказчик удивляется, что никто тогда не заметил в нём признаков грядущего предательства, хотя теперь, оглядываясь назад, он видит их ясно. Он признаётся, что и сам однажды ошибся, приняв его мрачность за глубину души и поверив в его способность к жалости, но позже понял, что это была лишь сентиментальность, свойственная палачам.

9. ИСТРЕБЛЕНИЕ ТИРАНОВ / 8

После гибели брата рассказчика некий человек постоянно появляется в их доме и даже ночует. Он не выказывает ни малейшей скорби, но его обычная мрачная замкнутость сходит за суровое соболезнование. На деле же его тянет к ним лишь потому, что он естественно дышит в атмосфере уныния и отчаяния.

Рассказчик вспоминает, как они вместе шли по пыльной пустынной улице исполнять одну из формальностей, связанных со смертью. В порыве нервности он сжимает руку спутника — и до сих пор сгорает от стыда при этом воспоминании. Он размышляет, что в кармане у него был револьвер Гриши, и он мог бы застрелить этого человека. Тогда не случилось бы ничего из того, что есть сейчас: ни гигантских празднеств под дождём, ни вездесущего голоса из громкоговорителей, ни траура в каждой второй семье, ни пыток, ни огромных портретов. Он страстно желает вернуть тот утраченный случай.

9. ИСТРЕБЛЕНИЕ ТИРАНОВ / 9

Рассказчик, скромный учитель рисования в провинциальной гимназии, считает себя слабым и толстым, как Гамлет. Он размышляет о недостижимости тирана, запертого в тюрьме, превращённой в замок. Вспоминает историю о старухе-вдове, вырастившей двухпудовую репу и удостоенной аудиенции: её долго ведут через множество дверей, она встречает телохранителей, затем сам тиран слушает её рассказ, восхищается и велит отлить репу из бронзы. Рассказчик понимает, что ему не попасть к тирану таким путём. Он обдумывает возможность убийства во время публичных выходов тирана, когда народ держит тяжёлые знамёна, но перебирает все средства — от кинжала до динамита — и находит их бесполезными. Ему снятся сны, где пистолет даёт осечку, пули отскакивают, а враг сжимает его рёбра.

9. ИСТРЕБЛЕНИЕ ТИРАНОВ / 10

Рассказчик описывает сон, в котором он пригласил к себе нескольких незнакомых между собой людей — портного, массажиста, врача, цирюльника и пекаря, — связанных тем, что все они обслуживали тирана. Каждый из них имел непосредственный физический контакт с правителем: снимал мерки, осматривал его тело, брил его, пёк ему хлеб. Рассказчику хотелось прикоснуться к этим людям, чтобы хоть как-то сопричаститься их таинственным манипуляциям. Он просыпается в своей бедной комнате.

Затем он рассуждает о своей бессоннице, сравнивая её с пыткой, применяемой к государственным преступникам. Он описывает новую породу таких преступников — изысканно слабых, с прозрачной кожей и лучистыми глазами, на которых охотятся как на редких животных. Он отвергает слухи о том, что тиран сам посещает застенки, и презирает сплетни о правителе. Особенно его возмущает знакомый N., чьих родителей казнили, но который всё равно восхищается мощью тирана.

9. ИСТРЕБЛЕНИЕ ТИРАНОВ / 11

В поздних письмах знаменитый художник признаётся, что остыл ко всему, кроме воспоминаний о своей бедной молодости, которые вызывают у него живой трепет и благодарность судьбе. Рассказчик противопоставляет этому траурного правителя, видя в нём полное отрицание поэта. Газеты создают легенду о его происхождении, но сам правитель почти ничего не помнит о своём прошлом, и его память сохраняет лишь грубые обрывки. Рассказчик посещает те мерзкие комнаты, где правитель когда-то жил, и обнаруживает, что никаких следов не осталось. Он испытывает особое удовлетворение от того, что только он знает об этом месте, и чувствует, будто держит в руке ключ от жизни правителя.

9. ИСТРЕБЛЕНИЕ ТИРАНОВ / 12

Рассказчик принимает странного гостя — потрёпанного старика в сильном волнении. Тот дрожащей рукой выводит на бумаге дату рождения правителя и другую дату, на девять месяцев раньше, явно намекая на своё отцовство. Затем он показывает старую фотографию, где изображён он сам в молодости, в солдатской форме. Рассказчик замечает сходство, но также видит, что сквозь гостя просвечивают обои — тот призрак. Старик исчезает, дрожа от холода. После этого рассказчик размышляет о мучительной судьбе такого отца: он несёт тяжкую тайну, не уверен в своём отцовстве, поскольку женщина была гулящей, и терзается сомнениями, страхом и гордостью, сходя с ума от своих вычислений и догадок.

9. ИСТРЕБЛЕНИЕ ТИРАНОВ / 13

Рассказчик погружён в томительные мечты о покушении на тирана. Он не боится последствий: ясно представляет потасовку, арест, суд, пытки и казнь, но всё это наполняет его счастьем. Он признаёт, что гибнет не за народ, а за собственное благо и истину, и готов смириться с собственной ненужностью, если родине нужны другие люди. Жизнь для него окутана ненавистью, но он не страшится смерти и надеется на некое запредельное бытие.

Однако его ум ясен, рука свободна, а он всё не знает, как убить. Он размышляет, не мешает ли ему пошлость самого убийства, не испытывает ли он гадливость, как человек, не способный раздавить червяка. Но, какие бы объяснения он ни находил, он понимает, что должен истребить тирана и сделает это, восклицая о Гамлете и своей нерешительности.

9. ИСТРЕБЛЕНИЕ ТИРАНОВ / 14

Рассказчик описывает речь тирана по случаю закладки новой теплицы, в которой тот говорит о равенстве людей и колосьев, употребляя архаичные слова. Речь транслируется через громкоговорители по всему городу, и рассказчик замечает, что тиран делает паузы, как пьяный, повторяя фразы. После окончания речи рассказчик чувствует тревогу и утрату, так как теряет тирана из виду. Затем он объясняет свою одержимость: он пытается мысленно повторять распорядок дня тирана, надеясь, что совпадение мыслей приведёт к гибели тирана, как резонанс разрушает мост. Он воображает его пробуждение, завтрак, чтение газет, прогулку по бывшему тюремному двору, приёмы и обеды. Однако ему никогда не удаётся достичь полного совпадения, и когда тиран засыпает, рассказчик ощущает пустоту и слабость. Он понимает, что тиран, вероятно, не видит снов, и что его попытки тщетны, и тиран никогда не умрёт во сне.

9. ИСТРЕБЛЕНИЕ ТИРАНОВ / 15

Учитель мучительно осознаёт, что образ тирана пронизывает всю его жизнь. Он видит его черты в лицах прохожих и в глазах своих учеников, а обязательные для срисовывания плакаты лишь повторяют линии этой личности. Даже простой белый куб, который он даёт младшим классам, кажется ему лучшим портретом тирана — кубическим и страшным. Герой не находит способа избавиться от этого наваждения, задаваясь вопросом, как можно преодолеть его присутствие, которое отравляет всё, что он любит.

9. ИСТРЕБЛЕНИЕ ТИРАНОВ / 16

В морозное утро, когда город готовится к празднованию пятидесятилетия правителя, рассказчик стоит у окна и осознаёт, что нашёл способ убить тирана: достаточно покончить с собой, ведь тиран целиком живёт в нём. Он неторопливо готовится к этому, перебирая вещи и записи, но внезапно его охватывает умиление от праздничного зрелища — фейерверков, шествий, лозунгов и музыки. Он раскаивается в своём намерении, видя в правителе благодетеля, и, обливаясь слезами, отрекается от бунта. Слушая стихи по радио, он падает на колени, клянётся служить властелину и быть как все, полностью отдаваясь его воле.

9. ИСТРЕБЛЕНИЕ ТИРАНОВ / 17

Рассказчик объясняет, что именно смех спас его от ненависти и отчаяния: поднявшись над ними, он увидел смешное в своём предмете. Пытаясь изобразить тирана страшным, он лишь сделал его нелепым и тем самым казнил

10. ВАСИЛИЙ ШИШКОВ

Рассказчик вспоминает знакомство с поэтом Василием Шишковым весной. Тот подошёл к нему после литературного вечера и попросил о встрече. На следующий день Шишков принёс тетрадь стихов, которые оказались намеренно бездарными — это была проверка честности рассказчика. Затем он показал настоящие стихи, которые произвели сильное впечатление, и оставил тетрадь на хранение. Шишков предложил участвовать в задуманном им журнале «Обзор Страдания и Пошлости», но на собрании проект отвергли. Позже Шишков признался, что хочет исчезнуть, раствориться, и вскоре пропал без следа, оставив имущество. Рассказчик так и не узнал, что с ним стало, и размышляет, не означали ли его слова буквальное растворение в собственных стихах.

11. АДМИРАЛТЕЙСКАЯ ИГЛА

В письме, адресованном писательнице, скрывающейся под псевдонимом Сергей Солнцев, пожилой грузный мужчина обвиняет её в том, что её роман «Адмиралтейская Игла» является искажённым пересказом истории его первой любви к женщине по имени Катя. Он подробно разбирает неточности и пошлости в изображении их отношений, быта, круга общения и революционных событий, противопоставляя им свои подлинные воспоминания. Автор письма возмущён тем, что роман опошлил и уничтожил его дорогие воспоминания, включая сцену их прощания. В конце он обращается к писательнице как к самой Кате, упрекая её в бездарности и кокетстве, и умоляет больше не писать, признаваясь, что после этой книги боится её. Письмо заканчивается сомнением в том, что адресат действительно Катя, и извинением перед коллегой Солнцевым.

12. ОБЛАКО, ОЗЕРО, БАШНЯ

Василий Иванович, скромный холостяк, выигрывает увеселительную поездку, но ехать не хочет. Из-за бюрократических препятствий продать билет невозможно, и он отправляется в экскурсию. В группе оказываются назойливые попутчики, которые заставляют его петь, играть, делить еду и терпеть грубые шутки. Во время привала он видит озеро с облаком и башней, ощущает небывалое счастье и решает навсегда остаться в тамошнем доме. Однако группа силой увозит его, избивает в поезде и возвращает в Берлин. После этого Василий Иванович приходит к своему работодателю, просит увольнения, говорит, что больше не может быть человеком. Работодатель отпускает его.

13. УСТА К УСТАМ

Илья Борисович, пожилой берлинский эмигрант и начинающий писатель, завершает свой роман «Уста к устам» о любви пожилого Долинина и молодой Ирины. Его друг, журналист Евфратский, советует отправить рукопись в парижский журнал «Арион». Редактор Галатов восторженно отзывается о романе, но журнал оказывается на грани закрытия. Илья Борисович соглашается финансировать выпуск второго номера, чтобы увидеть своё произведение напечатанным. В итоге выходит лишь небольшой фрагмент под названием «Пролог к роману» за подписью А. Ильин, и Илья Борисович счастлив, несмотря на прохладные рецензии.

Однако в театре он случайно слышит разговор Галатова с другими людьми, где выясняется, что его вещь напечатали только из-за денег. Потрясённый, он убегает, забыв трость, и возвращается за ней, размышляя о своём одиночестве и о том, что ради продолжения публикации ему придётся всё простить.