Соборяне

Часть первая / Глава первая

В первой главе читатель знакомится с тремя священнослужителями старгородского собора. Протоиерей Савелий Туберозов — высокий, плотный мужчина за шестьдесят, сохранивший бодрость и энергию молодости. У него густые белые волосы, чёрные брови и большие карие глаза, в которых отражается прямая и честная душа. Второй иерей, Захария Бенефактов, — полная противоположность: крошечный, тщедушный, лысый, с детскими ручками и соломенными ножками, воплощение кротости и смирения. Он немного старше протопопа, но тоже держится бодро.

Третий представитель духовенства — дьякон Ахилла Десницын, огромный богатырь за сорок лет, весёлый и легко увлекающийся. За свою жизнь он получил несколько прозвищ: «дубина» от инспектора училища, «воз дров» от ректора, «непомерный» от регента хора. Последнее прозвище — «уязвлённый» — дал ему архиерей после случая, когда Ахилла во время праздничной службы так увлёкся своим басовым соло на словах «и скорбьми уязвлен», что продолжал петь его снова и снова, пока его не вывели из церкви и свежий воздух не привёл его в чувство.

Часть первая / Глава вторая

На берегу реки Турицы живут три священнослужителя: протопоп Савелий Туберозов, священник Захария Бенефактов и дьякон Ахилла. Их дома отражают характеры: у Савелия — опрятный и бездетный, у Захарии — полный детей, у Ахиллы — простая казацкая хата. Однажды помещик Плодомасов дарит им трости: двум священникам — одинаковые с золотыми набалдашниками, дьякону — серебряную. Ахилла возмущён: он считает, что дьякону носить посох неприлично, а одинаковость тростей вносит путаницу. Савелий забирает трость Захарии и уезжает в город, а вернувшись, показывает обе трости с выгравированными надписями: на одной «Жезл Ааронов расцвел», на другой «Даде в руку его посох». Ахилла смеётся над второй надписью, видя в ней унижение, но Савелий забирает и запирает его собственную трость, заявив, что она не подобает его сану. Это вызывает у дьякона обиду и злобу, что становится началом долгой распри между ними.

Часть первая / Глава третья

Дьякон Ахилла со слезами рассказывает отцу Захарии о своей ссоре с протопопом Савелием. Он кается, что в пьяном виде под влиянием учителя Варнавки Препотенского и хозяйки Бизюкиной произносил кощунственные речи и даже кричал под окнами протопопа, за что тот назвал его Каином и с тех пор не прощает. Ахилла винит во всём Варнавку и грозится публично избить его за безбожие, хотя отец Захария отговаривает его. Дьякон страдает от холодности протопопа, но верит, что тот его любит. Отец Захария советует заслужить прощение примерным поведением. Рассказчик замечает, что угроза Ахиллы предвещает начало большой драмы, и переходит к описанию внутреннего мира протопопа Туберозова, предлагая читателю проникнуть в его дом и душу.

Часть первая / Глава четвертая

Летним вечером в Старгороде протопопица Наталья Николаевна ждёт мужа, отца Савелия Туберозова, который задержался у исправника. Она готовит ему постель и закуску, тревожась из-за его мрачного настроения. К окну подходит дьякон Ахилла и возбуждённо рассказывает, что учитель Варнавка сварил в горшке утопленника с разрешения начальства, и что теперь Ахилла намерен его наказать. Протопопица не верит и сбита с толку. Вскоре возвращается отец Савелий, спокойно ужинает и ложится, но не спит: он запирается в своей комнате, достаёт календарь с собственными записями и начинает перелистывать его, погружаясь в воспоминания о прошлом. Жена замечает его беспокойство, но он отмалчивается. Глава оставляет его наедине с его мыслями и старыми записями.

Часть первая / Глава пятая

Глава представляет собой дневник протопопа Савелия Туберозова, охватывающий более тридцати лет его жизни. В записях отражены его служебные мытарства: конфликты с консисторией, запрет на свободные проповеди, цензура его слов, наказание за попытку заступиться за бедное духовенство. Туберозов борется с расколом, доносит на поляков и терпит унижения от начальства, постепенно утрачивая былую ревность и смиряясь с бездействием. В его жизни появляются два важных человека: эксцентричная помещица Плодомасова, щедро одаривающая его, и простодушный, могучий дьякон Ахилла, с которым у него завязывается тёплая дружба. Позже он сталкивается с нигилистом-учителем Препотенским, развращающим учеников безбожием, и с историей о сваренном утопленнике, превращённом в скелет. В финале старик закрывает свой дневник и, увидев долгожданный дождь, воспринимает его как знак, что его молитва услышана.

Часть первая / Глава шестая

На рассвете над Старым Городом на крутом берегу появляются три фигуры, которые в полумраке кажутся фантастическими: высокая фигура в длинном хитоне, женщина с медным щитом и чернобородый человек с мешком. По мере того как светает, выясняется, что это исправник Воин Васильевич Порохонцев, его кучер Комарь и жена Комаря Фелисата. Они спускаются к реке и замечают, что кто-то уже опередил их и бултыхнулся в воду. Со стороны Заречья приближается фигура под белой простынёй — это уездный лекарь Пуговкин. В реке плывёт на коне дьякон Ахилла, а в воде виднеется лысая голова Константина Пизонского. Все они собираются у большого камня посреди реки для утреннего купания. Лекарь первым добирается до камня, весело шутит и хлопает Ахиллу по спине, тот возмущается. Ахилла тем временем моет гриву своего коня. Эта сцена изображает простоту старогородской жизни.

Часть первая / Глава седьмая

В этой главе градоначальник Порохонцев купается в реке: его слуга Комарь с женой Фелисатой раздевают его, затем Комарь переносит его на спине в воду, где они вместе с Пизонским, лекарем и дьяконом Ахиллой сидят на камне. Они наслаждаются тишиной и красотой природы, обсуждая, что им не нужны новости. Затем разговор переходит к костям, которые Порохонцев и лекарь отдали Варнаве для варки. Ахилла рассказывает, что забрал кости, но они снова исчезли, остался лишь один хвостик. Лекарь дразнит дьякона, спрашивая про «астрбгелюс» — латинское название щиколотки, что Ахилла воспринимает как оскорбление и вольнодумство. Разгневавшись, он хватает лекаря и прыгает с ним в воду, окуная его, пока остальные в ужасе кричат. Так начинается борьба Ахиллы с вольномыслием в городе.

Часть первая / Глава восьмая

Молодая вдова-помещица Александра Ивановна Серболова, бывшая ученица протопопа Туберозова, приезжает к нему и просит отслужить заупокойную службу по покойному мужу. Протопоп спешно собирается в церковь, но дьякон Ахилла пропал. Тот вскоре является в крайнем возбуждении: он рассказывает, что украл у учителя Варнавы Препотенского скелет, но тот исчез из его телеги и снова оказался на прежнем месте. Ахилла также признаётся, что чуть не утопил лекаря из-за непонимания слова «astragalus» (кость щиколотки). Туберозов называет его дураком и предсказывает беду. В церкви они застают Препотенского, который слышал их разговор и радостно улыбается. После службы Серболова пьёт чай у Туберозова и собирается уезжать вечером. Ахилла и Препотенский тем временем исчезают, готовясь к большому сражению.

Часть первая / Глава девятая

В жаркий полдень Валериан Николаевич Дарьянов проходит по пустынным улицам уездного города и добирается до церковного погоста, где стоит домик просвирни Препотенской. Никто не откликается на его стук, и он заглядывает в окна, а затем перебирается через забор в сад. Там он застаёт учителя Варнаву Препотенского: тот сидит на земле среди груды человеческих костей и ожесточённо трёт кирпичи друг о друга, обсыпанный красной пылью. Учитель пугается, думая, что это Ахилка, но, узнав гостя, успокаивается и роняет кости. Он жалуется на творящиеся в России дела, спрашивает, не шпион ли Дарьянов, и, получив заверение, соглашается рассказать свою историю, продолжая работать при свидетеле.

Часть первая / Глава десятая

Препотенский жалуется Дарьянову на свою мать, которая мешает ему заниматься наукой: она хочет похоронить его учебные кости и даже записала их в поминание как «раба божьего». Учитель возмущён её суеверием и невежеством, а также тем, что её поддерживают священник Захария и протопоп Туберозов. Он рассказывает, как публично уличил Туберозова в ошибке с исчислением праздничных дней, и тот пригрозил ему расправой. Затем Препотенский сообщает, что от комиссара Данилки узнал о заговоре: дьякон Ахилла предложил городничему отобрать у учителя кости и похоронить их. Препотенский в ужасе бросается к своим скелетам, защищая их, и на вопрос Дарьянова, что именно замедляют его противники, с усмешкой отвечает, что революцию.

Часть первая / Глава одиннадцатая

Варнава рассказывает собеседнику, как после получения сведений от Данилки он обнаружил, что его кости забрал дьякон Ахилла. Варнава пошёл к нему требовать их обратно, но Ахилла насмехался над ним, угрожал жандармами и намекал на тайную полицию. Варнава заподозрил, что Ахилла — шпион, и поделился этим с Дарьей Николаевной. Она подтвердила его подозрения и рассказала, что её когда-то высекли родной отец и тётка, а жандармский офицер отказался помочь, что убедило её в существовании тайной полиции среди священников. По её совету Варнава, обмотавшись платком и капором, ночью пробрался во двор Ахиллы, нашёл кости в телеге и забрал их. История, по его словам, ещё не закончена, и он готов продолжить рассказ.

Часть первая / Глава двенадцатая

Варнава рассказывает собеседнику, как утром по просьбе матери проводил в церковь Александру Ивановну, хотя сам в церковь не ходит. Вспомнив, что оставил комнату с костями отпертой, он убегает домой и обнаруживает, что мать схоронила его коллекцию костей. Он умоляет сказать, где они, грозит убить себя и даже обещает молиться, но мать молчит. В отчаянии он решает ночью разрыть могилу на погосте, чтобы добыть новые кости, но тут узнаёт, что свинья вырыла какие-то кости на берегу. Он хватает их, но за ним гонится дьякон Ахилла, который рвёт его одежду, однако Варнаве удаётся убежать. Теперь он отчищает кости и признаётся, что боится мести Ахиллы, который поклялся его сокрушить. Варнава решает уехать в Петербург, где будет писать резкие статьи, и хочет бросить кости в лицо тем, кто насмехается над естественными науками.

Часть первая / Глава тринадцатая

Серболова, незаметно стоявшая за вишнёвым кустом, внезапно заговаривает с Препотенским и Дарьяновым. Учитель, смущённый своим неопрятным видом, извиняется, но затем жалуется на мать: они больше не могут жить вместе. Он перечисляет обиды — она сердится, когда он закуривает у её лампады, плачет из-за того, что он дал собаке суп из миски, и устраивает скандал, когда он угощает её копчёными жеребячьими рёбрами, купленными у татарина, не сказав ей, что это за мясо. Серболова и Дарьянов пытаются вразумить его, советуя не огорчать мать, но Препотенский упорствует, заявляя, что не пойдёт обедать и не может отойти с места, так как ждёт неприятностей. Серболова смеётся, берёт Дарьянова под руку, и они уходят, оставив учителя одного.

Часть первая / Глава четырнадцатая

Просвирня Препотенская жалуется Дарьянову на своего сына Варнаву, семинариста, который после перехода в шестой класс стал умствовать: не верит в Бога, ест скоромное в посты, приносит домой мертвые кости, пугает мать страшными снами и даже буйствует. Она считает его испорченным, поит наговорной водой, но безуспешно, и боится, что его заберут в полицию. Отец Савелий советует сослать Варнаву в Ташкент, но матери жаль сына.

После ухода старушки молодая дама, Серболова, просит Дарьянова привести Варнаву обедать. Тот упрямится, но когда Дарьянов шепчет ему, что Серболова — агент тайной полиции и приказывает явиться, Варнава, обрадованный откровенностью, соглашается и идет к столу.

Часть первая / Глава пятнадцатая

За столом у просвирни собираются гости: Дарьянов, Серболова и её сын Варнава Препотенский. Старушка радостно суетится, но сын раздражён её заботой. Когда она упоминает о совместной молитве и просвирке, Варнава грубо заявляет, что не желает быть с ней ни на этом, ни на том свете. Мать в ужасе роняет тарелки, плачет и молится перед иконой, умоляя Бога не слушать его. Серболова уводит старушку, Дарьянов закрывает дверь. Препотенский спокойно продолжает есть и спрашивает об отъезде Серболовой. Дарьянов сообщает, что к ней приедет Туберозов, и замечает, что Варнава его боится. Тот отрицает это, бледнеет и поспешно уходит, замышляя что-то смелое, о чём станет известно позже.

Часть первая / Глава шестнадцатая

Препотенский тайно пробирается в сарай, достаёт спрятанные там человеческие кости и, взяв у матери новые липовые ночвы, выходит на улицу, торжественно неся их на голове. Он демонстративно проходит мимо Туберозова, показывает ему язык и направляется через кладбище в город. Гости просвирни, включая Туберозова, наблюдают за этим, а мать Препотенского, поняв, что сын несёт кости, бросается за ним в погоню со слезами. Внезапно с крыши кричит мещанин Данилка, пугая учителя, и тот пускается бегом, роняя кости с ночв. На перекрёстке его ждёт грозный дьякон Ахилла, и Препотенский оказывается между двумя опасностями.

Часть первая / Глава семнадцатая

Учитель Варнава Препотенский в панике убегает от дьякона Ахиллы и в три прыжка оказывается под окном дома акцизничихи Бизюкиной. Он бросает в окно свои ночвы с костями скелета, но от изнеможения не может двинуться дальше, и Ахилла настигает его, схватив за руку. Дьякон ведёт себя миролюбиво, однако из окна появляется сам акцизный чиновник Бизюкин, который насмешливо щёлкает перед Ахиллой челюстями скелета. Взбешённый дьякон хватает огромный булыжник, намереваясь швырнуть его в обидчиков, но протопоп Савелий Туберозов повелительно приказывает ему бросить камень. Ахилла подчиняется и сконфуженно уходит домой. Туберозов, встревоженный возможным судом над дьяконом, делится опасениями с Дарьяновым, который считает, что всё закончится лишь смехом. Протопоп не соглашается и сердито уходит домой, предчувствуя дурные последствия.

Часть вторая / Глава первая

Утро после тревожного дня начинается спокойно: протопоп Савелий Туберозов уверен, что вчерашние волнения напрасны. Он служит обедню и пьёт чай дома, когда на дворе поднимается шум. Дьякон Ахилла приводит за ухо мещанина Данилку, который усомнился в том, что ночной дождь был ниспослан по молитве, а объяснял его природными причинами. Туберозов выгоняет Данилку, а затем отчитывает Ахиллу за самосуд и напоминает ему о собственных прегрешениях, например о курении папирос у лавки. Дьякон смущён и уходит, затем посещает отца Захарию, жалуясь на выговор. Позже Ахилла встречает Данилку и объясняет, что наказал его за посягательство на обряды, но мещане советуют ему вместо этого проучить учителя Варнавку, который распространяет сомнения. Дьякон признаёт, что отец Савелий не велит ему трогать учителя.

Часть вторая / Глава вторая

Проходит несколько дней после скандала, устроенного дьяконом Ахиллой, и Туберозов убеждается, что никаких неприятностей это не повлекло. Вскоре наступают именины жены исправника, и во время праздника к дому подъезжает тройка с двумя карликами — Николаем Афанасьевичем и его сестрой Марьей Афанасьевной, посланными своими господами, Плодомасовым и Тугановым, поздравить именинницу. Карлик изящно произносит приветствие и сообщает, что его хозяева прибудут вечером. Гости окружают его, расспрашивают о здоровье и прошлом; Туберозов явно рад встрече. Разговор заходит о покойной госпоже карлика, Марфе Андревне, которую тот называет утешительницей. По настоянию Туберозова и компании Николай Афанасьевич соглашается рассказать историю о том, как она его "ожесточила".

Часть вторая / Глава третья

Николай Афанасьевич, карлик, рассказывает гостям историю своей жизни у помещицы Марфы Андревны. Он вспоминает, как тосковал после покупки, как она заметила его слёзы и в день его именин устроила ему встречу с родителями и братом, подарив им вольную. Сам он от волнения упал в обморок и девять дней болел горячкой. Затем он описывает свою дальнейшую службу: хозяйка доверяла ему, читала письма от сына, а его сестру часто бранила за бесчувственность. На вопрос, почему его самого не отпустили на волю, он отвечает, что она обещала отпустить только после своей смерти, а он и не стремился. В конце слушатели просят его рассказать, как его хотели женить, и он, после уговоров, соглашается.

Часть вторая / Глава четвертая

В этой главе карлик Николай Афанасьевич рассказывает собравшимся, как однажды на балу в Москве, спрятавшись среди цветов, он оказался замечен императором Александром Павловичем. Государь заговорил с ним по-французски, похвалил его как верноподданного и даже обнял, нечаянно придавив ему нос пуговицей. После этого случая его госпожа Марфа Андревна стала всюду возить его напоказ.

Затем Николай повествует о том, как Марфа Андревна пыталась купить у генеральши Вихиоровой карлицу Метту, чтобы женить на ней Николая. Госпожи долго торговались, доходя до десяти тысяч рублей, но так и не договорились. Они наряжали карликов в разные костюмы и заставляли их гулять или бороться. В конце концов сын Марфы Андревны выдумал, будто Метту похитил жид, но обман раскрылся, когда госпожи встретились на улице. Марфа Андревна горько заплакала и велела уезжать домой.

Часть вторая / Глава пятая

Николай Афанасьевич с сестрой собираются уходить, но дьякон Ахилла затевает спор с отцом Захарией о том, какому святому следует служить молебен о бежавшем рабе. Ахилла по памяти перечисляет святых для разных нужд, но Захария поправляет его, добавляя пропущенные имена, и в итоге выясняется, что оба святых упомянуты. После этого Ахилла шутливо поднимает карлика, но протопоп Туберозов делает колкое замечание, и дьякон уходит обиженным. Гости расходятся.

Туберозов идёт с Дарьяновым и размышляет о старой сказке, рассказанной карликом, которая его успокоила; он вспоминает, как плакал при сносе деревянной церкви. Затем они видят проезжающий тарантас с князем Борноволоковым и его письмоводителем Термосесовым, который сидел в крепости; Туберозов находит их лица неприятными. Вечером протопоп приходит в дом исправника раньше всех, помогает хозяйке мыть цветы и встречает предводителя Тутанова.

Часть вторая / Глава шестая

Повествование временно оставляет прежних героев и переносится в дом акцизного чиновника Бизюкина, куда прибывают петербургские гости: князь Борноволоков и его секретарь Термосесов. Жена Бизюкина, молодая дама, ждёт их с волнением, считая Термосесова влиятельным политическим деятелем. Чтобы произвести на гостей нужное впечатление, она лихорадочно готовит дом: убирает из кабинета мужа всю обстановку, прячет икону, заставляет слуг говорить без подобострастных окончаний и даже нанимает уличных мальчишек, чтобы изобразить школу и разучить с ними песню. В конце концов гости приезжают, и хозяйка довольна собой, полагая, что всё устроено как следует.

Часть вторая / Глава седьмая

Князь Борноволоков и Термосесов предстают перед читателем в подробном описании. Ревизор Борноволоков выглядит как сонный ёрш: маленький, вихрастый, с затянутыми влагой глазами, кажется ни на что не способным. Термосесов же, напротив, напоминает кентавра: огромный рост, женское сложение, лошадиные черты лица и пристальный взгляд. Одежда их тоже различается: Борноволоков в сером пальто и шотландской шапочке, Термосесов в тёмно-коричневом саке и форменной фуражке с кокардой. Термосесов держится увереннее и фундаментальнее, идя у левого плеча начальника.

Хозяйка Бизюкина наблюдает за гостями из-за притолоки и ошибочно принимает Термосесова за ревизора из-за его формы. Она мучается вопросом, как их встретить, и решает читать книгу. Заметив, что у того, кого она считает Термосесовым, грязные руки, она пачкает свои землёй из цветочного горшка и садится с книгой. В этот момент гости входят: Термосесов впереди, за ним князь Борноволоков.

Часть вторая / Глава восьмая

Хозяйка Бизюкина, смущённая неожиданным приездом гостей, пытается незаметно выбросить за окно цветочный горшок. Термосесов представляется ей как старый товарищ её мужа и приезжает вместе с князем Борноволоковым, чиновником-ревизором из Петербурга. Он ведёт себя развязно и бесцеремонно: критикует её школу для крестьянских детей, распускает учеников, принимает слугу Ермошку за её сына и даёт наставления о пользе службы. Он рассуждает о том, что грамотность вредна, что революция не нужна, и что на службе можно сортировать людей и получать за это деньги. Хозяйка, сначала растерянная, постепенно проникается его речами. После его ухода она осознаёт, что влюбилась в него, испытывая неведомое ей доселе волнение и страсть, и чувствует, что её прежняя смелость и самоуверенность исчезли.

Часть вторая / Глава девятая

Дарья Николаевна Бизюкина ждёт Термосесова, слыша его шумное умывание и пение. Затем она видит его с князем Борноволоковым в неглиже. Термосесов выходит, упрекает её за избалованного мальчика, но тут же переходит к флирту. Он целует её, насмехается над её грязными ногтями, называя это трауром по монархисту, и заставляет повесить портреты правительства. Затем он требует поощрения за свои труды. Бизюкина возмущается его дерзостью, но он убеждает её, что она сама подала повод. Он предлагает ей тайное свидание с политической целью. Она называет своих злейших врагов — дьякона Ахиллу и протопопа Туберозова. Термосесов обещает им гибель. Бизюкина целует его, и он удаляется к князю, оставляя её в смятении.

Часть вторая / Глава десятая

Термосесов возвращается к своему начальнику Борноволокову, который лежит в постели и притворяется спящим. Термосесов будит его и напоминает о том, как заставил взять себя с собой, угрожая раскрыть его революционные письма. Он предлагает план: использовать священника Туберозова как пример опасного независимого духовенства, чтобы доказать необходимость подчинить религию администрации. Термосесов обещает составить блестящий отчёт, который прославит Борноволокова как административного гения. Он также признаётся, что тайно следил за ним. Борноволоков неохотно соглашается, но Термосесов насмехается над ним, называя себя чёрным скотом, требующим пищи, и угрожает опозорить его. Униженный Борноволоков притворяется спящим, а Термосесов засыпает с чувством победы.

Часть вторая / Глава одиннадцатая

Дарья Николаевна Бизюкина, обрадованная разрешением жить не по-спартански, затевает пышную реставрацию своих комнат и готовит приём, чтобы показать гостям своё превосходство над обществом маленького города. Она лично занимается убранством: вешает шторы, достаёт из кладовых картины, часы, фарфор и безделушки, превращая квартиру в богатый будуар. В разгар работы появляется учитель Препотенский, который с язвительной улыбкой наблюдает за этой роскошью и упрекает хозяйку в наглости. Она же, не обращая на него внимания, продолжает распоряжаться. Когда он начинает рассуждать о честных мыслях, Бизюкина резко выгоняет его, называя дураком. Препотенский требует вернуть свои кости, которые она отдала слуге Ермошке, чтобы тот выбросил их. Учитель бежит на кухню, но возвращается с известием, что кости безнадёжно потеряны. В ярости хозяйка выталкивает его в переднюю, и в этот момент на пороге появляется Термосесов.

Часть вторая / Глава двенадцатая

Термосесов появляется у Бизюкиной и мирит её с учителем Препотенским, которого та выгоняла. Оставшись наедине, он выспрашивает учителя о его бедах, узнаёт о конфликтах с матерью, дьяконом Ахиллой и протопопом Туберозовым. Термосесов поручает Препотенскому привести мещанина Данилку, которого Ахилла таскал за ухо. Учитель выполняет поручение и приводит Данилку в пустую канцелярию. Термосесов диктует жалобу на имя князя, но Данилка отказывается подписывать, опасаясь последствий. Тогда Термосесов угрозами и силой принуждает его подписать, после чего выталкивает вон. Препотенский восхищён его мощью и заявляет, что больше не боится Ахиллы. Термосесов обещает ему покровительство и планирует вечером познакомиться с Туберозовым через учителя.

Часть вторая / Глава тринадцатая

Вечером на улице от дома акцизницы к дому исправника появляется необычная тройка: Бизюкина, Термосесов и Препотенский. Они движутся разнобойно, напоминая случайных прохожих, но на самом деле их объединяет общая цель, известная лишь Термосесову. Он заставляет остальных служить своим замыслам, и все трое испытывают радостное возбуждение. Они предвкушают столкновение между Туберозовым и Термосесовым, которое сравнивается с битвой Гога и Магога. Рассказчик замечает, что это зрелище обещает быть по-настоящему занимательным.

Часть третья / Глава первая

Туберозов проводит больше часа в уединённой беседе с предводителем Тугановым перед раутом у исправника. Протопоп жалуется на шаткость нравов, отсутствие идеалов, веры и уважения к предкам, предрекая гибель России. Туганов отвечает шутками и равнодушием, называет Туберозова маньяком за то, что тот пристаёт ко всем со своими проповедями. Туберозов возражает, что прошло время слов, а нужны дела и подвиги в крепком духе. Туганов советует мириться, а не ссориться, и беречь себя для достойного случая, но Туберозов настаивает, что обязан исполнять свой долг, даже если придётся пострадать. В конце они идут к гостям, и Туберозов, хотя и бодрится, чувствует себя обескураженным: он ожидал от этой встречи совсем другого, хотя и сам не знал, чего именно.

Часть третья / Глава вторая

Термосесов, Варнава Препотенский и акцизница Бизюкина приходят на раут, где уже находятся Туганов и протопоп Туберозов в малой гостиной. Хозяйка приветствует гостей, Термосесов изображает простодушие и низко кланяется. Бизюкина, оставшись у двери, наблюдает, как Термосесов входит в гостиную и неожиданно просит благословения у Туберозова, чем приводит того в замешательство. Затем он получает благословение от смиренного Захарии, а с дьяконом Ахиллой обменивается рукопожатием. Препотенский садится поодаль, напротив двери, чтобы видеть Бизюкину и ждёт повода затеять спор, желая восстановить свой пошатнувшийся авторитет. Он готов вступить в разговор при первой возможности, чтобы продемонстрировать чистоту своих убеждений.

Часть третья / Глава третья

В доме предводителя Плодомасова за столом продолжается разговор о реформах в духовенстве. Туганов рассказывает анекдот о местном архиерее, который проучил самоуверенного жандарма, заставив его ждать обеда и читая молитвы, пока гость не сбежал. Затем обсуждают качества священников: отца Савелия считают умным, отца Захарию — благочестивым. Препотенский пытается вступить в спор о свободе совести, но Туберозов отвечает ему резко. Заходит речь о нигилистах, и Туганов замечает, что их в конце концов одолеют мошенники. Препотенский, чувствуя, что его задор никто не поддерживает, ищет опору у Термосесова, но тот молчит, а дьякон Ахилла советует учителю замолчать. Препотенский взрывается и решает идти напролом.

Часть третья / Глава четвертая

На приёме у Дарьянова учитель Препотенский пытается спорить с предводителем Тугановым о свободе, равенстве и дворянских привилегиях. Его постоянно перебивают и высмеивают Термосесов и дьякон Ахилла, а сам Туганов отвечает с пренебрежением. Препотенский ссылается на Тургенева, утверждая, что в России всё заимствовано, но Туганов возражает, напоминая об освобождении крестьян с землёй. Учитель настаивает на «естественном праве», но его слова вызывают лишь смех. Он оступается, говоря о «любимой мозоли», и затем острит насчёт «бездны, призывающей бездну», что тоже встречают хохотом. Туберозов, оскорблённый, уходит. Когда Туганов садится в коляску, Препотенский спрашивает его, что должен петь клир, когда протопоп произносит «дурак». Туберозов отвечает: «учитель Препотенский». Все разражаются бешеным смехом, и Туганов уезжает в весёлом настроении.

Часть третья / Глава пятая

На вечере у почтмейстера Препотенский оказывается в немилости у дам, тогда как Термосесов, напротив, завоёвывает всеобщее внимание: он ухаживает за почтмейстершей, пьёт с мужчинами и быстро сближается с дьяконом Ахиллой. Ахилла, поддавшись обаянию, переходит с ним на «ты» и даже придумывает ему прозвище. Однако под конец вечера Термосесов, танцуя с Ахиллой, демонстративно целует собственную руку вместо его руки, чем обижает дьякона. Тот сожалеет о сближении, но всё же идёт вместе с компанией провожать почтмейстершу. У дверей она просит Термосесова о встрече и упоминает, что ей хочется портреты царской фамилии, как у исправника; он обещает устроить это завтра. Глубокой ночью Препотенский, бредя домой, размышляет, как избежать Ахиллы, но Термосесов неожиданно меняет все планы.

Часть третья / Глава шестая

Термосесов после визита к почтмейстерше заставляет спутников зайти к Бизюкиной, где готовит из пива и меда напиток лампопо. Препотенский пытается выяснить, почему Термосесов помогал угнетать его, но тот грубо обрывает разговор и предлагает написать донос на священников и дворян. Учитель отказывается, и Термосесов выталкивает его. Ахилла тоже хочет уйти, но Термосесов силой удерживает его, бьет по затылку садовой лопатой и вышвыривает. Ахилла и Препотенский уходят, встречают вернувшегося Бизюкина, который принимает их за пьяных. Ахилла доводит Варнаву до дома и сдает его матери, а сам возвращается к себе, просит у служанки медную гривну, прикладывает к ушибленному затылку и сокрушается, что напрасно полагался на свою силу.

Часть третья / Глава седьмая

Протопоп Савелий Туберозов возвращается домой взволнованным после разговора с предводителем Тугановым. Он будит жену Наталью Николаевну и изливает ей свои тревоги о всеобщем равнодушии к вере и нравственности, о том, что образованному человеку теперь «стыдно веровать». Он пересказывает анекдот, рассказанный Тугановым, про офицера и денщика, который лишь повторяет «дымом пахнет», и проводит параллель с беспомощностью общества перед духовными задачами. Однако жена, уставшая, отвечает невпопад и засыпает. Туберозов понимает, что говорил в пустоту, и вспоминает слова покойной Марфы Плодомасовой о неизбежном одиночестве того, кто видит дальше других. Он осознаёт своё одиночество и решает, что больше не потерпит сложившегося положения, и, перекрестив спящую жену, выходит на крыльцо с трубкой.

Часть третья / Глава восьмая

Туберозов давно вынашивает решимость совершить некое важное дело, о котором никому не говорит, даже жене. Он чувствует, что должен уйти от привычной жизни и исполнить свой долг, но не знает, с кем посоветоваться. Утром, размышляя об этом, он отдаёт цыганке свои трубки и табак, считая, что они ему больше не нужны. Затем приходит солдат с книгой, где лежит конверт на имя протопопа, но фамилия искажена — «Туберкулов» вместо «Туберозов». Это явная провокация, и Туберозов понимает, что против него что-то замышляют. Он распечатывает конверт, готовясь к неприятностям.

Часть третья / Глава девятая

Протопоп Туберозов получает неофициальную бумагу с вызовом к чиновнику Борноволокову для объяснений по поводу «соблазнительных» поступков дьякона Ахиллы. Оскорблённый искажением своей фамилии, он пишет отказ и возвращает документ обратно, после чего собирается в поездку по благочинию. Перед отъездом он призывает Ахиллу вести себя солиднее. Дьякон, пристыженный, показывает протопопу рану на затылке и горько кается, что подрался. Туберозов не бранит его, а рассказывает, что сам бросил курить трубку, и советует Ахилле отказаться от удали. Уехав, протопоп оставляет дьякона, который отправляется к отцу Захарии с просьбой выяснить происхождение Термосесова; Захария обещает навести справки.

Часть третья / Глава десятая

В доме Бизюкина утром обнаруживают пропажу дорогого бриллиантового колье у акцизницы; обыск ничего не даёт. Борноволоков приступает к ревизии, а Термосесов возится со своим тарантасным ящиком: чистит фотографии императорской фамилии и пишет письмо вымышленному приятелю в Петербург. В письме он описывает красоты природы, свою дружбу с Борноволоковым, надежды на карьеру и наследство, а также резко критикует старогородское общество, делая исключение лишь для почтмейстерши, к которой чувствует нечто сыновнее и упоминает её дочерей. Затем он складывает письмо так, чтобы можно было прочесть его содержимое, и отправляется в почтовую контору. В кармане у него лежит и донос на протопопа Туберозова, где тот обвиняется в революционных настроениях и связях с предводителем Туганова; Термосесов намерен заставить Борноволокова подписать эту бумагу, рассчитывая на давление.

Часть третья / Глава одиннадцатая

Термосесов приходит к почтмейстерше, целует ей руку и жалуется на скуку и на невнимательность Дарьи Николаевны, которая всё читает книги. Он говорит, что служит не ради денег, а для знакомства с краем, и приносит портреты, которые развешивает на стене, пока хозяйка и её дочери готовятся к выходу. Отсутствие почтмейстерши в течение часа он считает добрым знаком — вероятно, она читает его письмо. Когда дамы появляются, мать сияет от восторга, и Термосесов понимает, что она «клюнула». Он заводит речь о своём альбоме впечатлений и упоминает, что написал о ней и её дочери, и теперь хочет забрать письмо, которое только что подал в конторе. Дочерям хочется сбегать за письмом, но мать их останавливает. Термосесов сам бросается в контору, чтобы забрать письмо, но там его не оказывается.

Часть третья / Глава двенадцатая

Измаил Петрович Термосесов возвращается к дамам и застаёт их в смятении: девицы убежали, скрывая слёзы после материнской выволочки, а почтмейстерша остаётся одна. Он спрашивает о письме, и та признаётся, что не удержалась и прочла его, возвращая конверт. Термосесов хвалит её за честность и разыгрывает простодушие: называет себя доверчивым дураком, которого надувают даже дети. Он рассказывает о своей дружбе с Борноволоковым и о том, что кто-то предупреждал его о коварстве этого человека, но он не верит подозрениям без доказательств — например, если бы он услышал, что Борноволоков говорит о нём за глаза, или увидел его письмо. Почтмейстерша жалеет, что не видела предателя, и спрашивает, нет ли у Термосесова его карточки. Тот отвечает, что карточки нет, но есть письмо с его почерком, и оставляет обрывок листка на её столе.

Часть третья / Глава тринадцатая

Почтмейстерша тайно передаёт Термосесову перехваченное письмо, которое Борноволоков отправил своей петербургской кузине Нине. В письме Борноволоков называет Термосесова негодяем, мерзавцем и возможным вором и просит кузину устроить ему хорошее место в Польше или Петербурге, чтобы он не наделал бед, зная старые грехи своего начальника. Термосесов читает письмо с полным спокойствием, делает с него копию и забирает оригинал, понимая, что такая характеристика, напротив, обеспечит ему выгодное назначение. Вечером он возвращается к Борноволокову, который что-то пишет, и, заперев дверь, намекает, что знает о его кознях. Борноволоков в испуге вскакивает и разрывает написанную бумажку.

Часть третья / Глава четырнадцатая

Термосесов запирает дверь и требует, чтобы Борноволоков подписал бумагу с описанием правды и неправды о Туберозове и Туганове. Борноволоков читает её, но Термосесов показывает ему копию его же письма к кузине Нине, которую он украл. Он угрожает использовать это письмо, чтобы погубить Борноволокова, и требует подписать документ, а также заплатить тысячу рублей за свой покой. Борноволоков пытается возражать, но понимает, что выхода нет.

После колебаний Борноволоков соглашается подписать. Термосесов диктует ему фразу «Подлец Термосесов», которую тот должен написать на копии письма. Борноволоков удивляется, но выполняет требование, хотя ему это кажется унизительным. Термосесов же остаётся спокойным и продолжает диктовать, показывая, что полностью контролирует ситуацию.

Часть третья / Глава пятнадцатая

Термосесов заставляет Борноволокова собственноручно переписать унизительное письмо, в котором тот признаёт, что Термосесов добыл его компрометирующее послание и шантажирует его. Затем Борноволоков подписывает донос на Туберозова и Туганова, хотя признаёт, что это клевета, и Термосесов объясняет, что ему нужно показать свои способности. После этого Термосесов требует вексель на восемьсот рублей и двести наличными, угрожая раскрыть их прошлые революционные связи. Борноволоков платит, но Термосесов отказывается вернуть письмо, заявляя, что это не входило в уговор. На вопрос о пропавших бриллиантах Бизюкиной Термосесов уклоняется, а затем предупреждает Борноволокова не рассказывать о происходящем кузинам, намекая, что читает и его письма.

Часть третья / Глава шестнадцатая

Термосесов, отоспавшись после бурных событий, размышляет о своей философии: он считает все высокие чувства выдумкой, а людей — лишь временными инструментами, которыми можно пользоваться и забывать. Он вспоминает, как присвоил бриллианты Бизюкиной, подкинув их Борноволокову, и как задумал погубить протопопа Туберозова, чтобы выслужиться. Тем временем Туберозов, ничего не подозревая, разъезжает по сёлам, а в городе жалоба мещанина Данилки превращается в судебное дело, которое приводит Ахиллу в ужас. Слухи о предстоящем суде доходят до Туберозова, он тревожится и велит возвращаться в город.

Часть третья / Глава семнадцатая

Протопоп Туберозов, узнав о неприятностях, связанных с дьяконом Ахиллой, спешит в город, но из-за сильной жары останавливается на отдых в лесу у источника, известного чудесной легендой. Он засыпает, и во сне ему является таинственный незнакомец в одежде цвета сливы. Проснувшись, он замечает, что одна из лошадей сбежала, и отправляет слугу Павлюкана на поиски. Тем временем на небе сгущаются тучи, начинается гроза. Туберозов остается один среди леса и полей, наблюдая приближение бури, которая заставляет всё живое искать укрытие. Глава заканчивается описанием нарастающей стихии и тревожного ожидания.

Часть третья / Глава восемнадцатая

Туберозов, человек нервный, хотя и не трус, ощущает тревогу перед надвигающейся грозой. Он пытается укрыться в повозке, но та ненадёжна, и он бежит в ржаное поле, затем к роднику. Вода в ключе бурлит, молния ударяет в воду, и Туберозов видит светящийся шар, который приближается к дубу. Раздаётся взрыв, старик теряет сознание, ощущая, что всё рушится. Очнувшись, он видит, что гроза стихает, а рядом лежит срезанное молнией огромное дерево. Под его ветвями зажат ворон, который отчаянно кричит и бьётся. Туберозов резко отпрыгивает от этого зрелища с неожиданной для его семидесяти лет бодростью.

Часть третья / Глава девятнадцатая

Гроза быстро проходит, и природа оживает: воробьи клюют мокрый овёс, на межу спускается пара степных голубей, которые ухаживают друг за другом. Вскоре подъезжает Павлюкан верхом, ведя вторую лошадь в поводу. Он весело сообщает Туберозову, что спешил, чтобы не оставить его одного, и что при ударе грома свалился с лошади. Он спрашивает про срезанный молнией дуб, и Туберозов подтверждает это, торопя с запряжкой. Лошадей быстро запрягают, и кибитка трогается в путь по мокрой дороге. Туберозов чувствует необыкновенную лёгкость и радость, глубоко дышит и ощущает себя обновлённым. У городской заставы его встречает колокольный звон, возвещающий о всенощной службе.

Часть третья / Глава двадцатая

Туберозов возвращается домой, и жена встречает его с тревогой из-за грозы. Он рассказывает ей, что едва не погиб у Гремячего ключа, и говорит, что теперь живёт словно вторую жизнь, видя в этом урок себе за то, что не думал о бренности своего века. Наталья Николаевна предлагает ему поесть и выпить чаю, но он отвечает, что жаждет истины. Затем он просит жену рассказать, что происходит с дьяконом, и, умывшись, отправляется в церковь, где идёт всенощная.

В алтаре он пишет записку исправнику Порохонцеву, в которой извещает, что завтра совершит соборную литургию по случаю торжественного дня, и просит оповестить всех чиновников города с распиской, особенно тех, кто склонен манкировать службой, угрожая донести на них начальству. Он регистрирует записку в церковной книге и отправляет её с пономарём.

Часть третья / Глава двадцать первая

Ночью после вечера в доме Савелия старик снова остаётся один в своём зальце, но вместо журнала перед ним лежит перегнутый листок, на котором он записывает отрывочные мысли. Он размышляет о псалме «Боже, суд Твой Цареви даждь», о вороне, искавшем спасения в дубе и погибшем там, и о том, что люди часто ждут защиты не там, где следует. Его занимает ложная учёность, непонимание души и человеческой природы, а также примеры из Писания: Моисей, убивший египтянина, и Иуда, которого иные готовы оправдать. Он осуждает тех, кто равнодушен к добру и злу, и особенно негодует на притворную молитву в храме, называя её торговлей совестью. Савелий готов вынести святые дары в пустыню и молиться там, лишь бы не видеть лукавых слуг, и завершает свои заметки воззванием к Творцу не отдать Русь на посмеяние из-за недобросовестных служителей.

Часть третья / Глава двадцать вторая

После проповеди Савелия старогородская интеллигенция воспринимает её как революцию, и даже друзья священника осуждают его за подстрекательство черни. Исключение составляют приезжие Борноволоков и Термосесов: последний, вернувшись от обедни, объявляет начальнику, что уходит от него, и просит написать донос на протопопа, обещая устно изложить подробности. Борноволоков нехотя соглашается подписать бумагу.

Их расставание прерывает перепуганный мещанин Данилка, которого толпа сбросила с моста в реку за его жалобу на священника. Термосесов радостно видит в этом бунт и, надев фуражку, уезжает, а вслед за ним отправляется и Борноволоков, чтобы расследовать другие беспорядки.

Часть третья / Глава двадцать третья

В Старогороде уже забыли проповедь Туберозова, но на третий день в город прибывают два посланца: длинный квартальный и толстый чиновник консистории. Они требуют отвезти протопопа под надзор в губернский город. Весть быстро разносится, и у дома собирается народ. Через час Савелий выходит готовым в дорогу, его жена Наталья Николаевна идёт рядом, поддерживая его. Оба сохраняют спокойствие и не плачут. Туберозов кланяется собравшимся, люди крестятся. По распоряжению исправника из-за угла выезжает почтовая телега. Когда протопоп пытается сесть, чиновники грубо хватают его под руки, и он с отвращением вздрагивает. Жена умоляет его пощадить хотя бы жизнь, но он отвечает, что жизнь уже окончена и начинается «житие».

Часть четвертая / Глава первая

Протопоп Туберозов уезжает на допрос, и его жена Наталья Николаевна остаётся одна. Дьякон Ахилла переезжает к ней, чтобы охранять её. Ночью он не спит и мечтает о волшебных средствах — ковре-самолёте или шапке-невидимке, — чтобы помочь протопопу, но не находит решения. Утром его будит карлик Николай Афанасьевич, который упрекает его за бездействие. Вместе они идут к исправнику и судье, но те лишь выражают сочувствие. Судья решает написать письмо губернскому прокурору, и Ахилла вызывается доставить его верхом, не раскрывая способа. Вечером он тайно подъезжает к дому отца Захарии, говорит с ним загадочной аллегорией о казаке и доносе, а затем исчезает в темноте.

Часть четвертая / Глава вторая

Дьякон Ахилла возвращается после недельной поездки с письмом, но из него ничего не выходит: отец Савелий сам просил не хлопотать о нём, говоря, что у духовных нет защитников. Ахилла рассказывает, что архиерей тайно на стороне Савелия, но тот из гордости не желает извиняться перед губернатором, за что его определили на причетническую должность при архиерейском доме. Савелий живёт в убогой каморке, но держится с достоинством и велит жене Наталье Николаевне приезжать к нему. Ахилла также передаёт оскорбительный альбом с насмешливыми стихами от Термосесова. После этого карлик Николай Афанасьевич упрекает дьякона в бездействии, называет себя старым зайцем, который не боится волков, и уезжает. Ахилла отправляет Наталью Николаевну к мужу и остаётся один в опальном доме.

Часть четвертая / Глава третья

В городе про Савелия Туберозова почти забыли: стихотворение Термосесова и скандал с почтмейстершей вытеснили его из умов, и все лишь посмеиваются над ним как над «скучным маньяком». Проходит месяц, другой, и только враги протопопа, в частности почтмейстерша, не оставляют его в покое. Обиженная на общество за злорадство, она замышляет хитрый план: пригласить на свои именины богатую петербургскую даму, госпожу Мордоконаки, жену старого откупщика, и при всех возвысить к ней просьбу о заступничестве за Туберозова. Почтмейстерша рассчитывает, что влиятельная филантропка сможет помочь, а сама она поразит уездную знать своей инициативой. Дама соглашается приехать на бал, и почтмейстерша торжествует, ожидая дня осуществления своего замысла.

Часть четвертая / Глава четвертая

В доме почтмейстерши празднуют именины. Утром гости собираются на закуску: приходят капитан Повердовня со стихами, дамы, мужчины и дьякон Ахилла. Ахилла приносит просфору и называет её богородичной, следом отец Захария подаёт такую же, но говорит, что за обедней бывает лишь одна такая просфора. Лекарь замечает противоречие: Ахилла утверждал, что их две. Дьякон отпирается, прячется под стол и говорит, что принёс «петую» просфору. Захария мягко объясняет, что Ахилла иногда говорит без всякой цели. Утреннее угощение заканчивается чаем, хозяйка объявляет, что главное угощение будет вечером. Наступает этот вечер, и праздник продолжается.

Часть четвертая / Глава пятая

В доме почтмейстерши принимают важную петербургскую гостью, Мордоконаки. Хозяйка убирает неудобных собеседников: голову, старого майора и дьякона Ахиллу прячут в чулане с закуской. Там они пьют и философствуют. Майор рассуждает о причинах дерзости, а Ахилла утверждает, что она бывает от гнева и вина. Дьякон признаётся, что во хмелю любит хвастать, выдумывая небылицы о себе: будто прихожане просили поставить его в попы, купечество — в протодьяконы, а однажды он даже сказал, что был тайно обручён с дочерью консисторского секретаря. Затем он начинает рассказывать, как из-за своей лжи чуть не подвергся публичному истязанию и мог быть повешен по первому пункту закона, если бы его не спас добрый человек. Он обещает продолжить историю после очередной рюмки.

Часть четвертая / Глава шестая

Дьякон Ахилла рассказывает собутыльникам, как однажды перед Пасхой он поехал в губернию и в ожидании парома выпил с разным народом. В споре с приказным он похвастался, что мог бы сойти за какого-нибудь царя, и его за это схватили как самозванца. Жандармский полковник, поляк, посмеялся над ним и отпустил, за что дьякон пьёт за его здоровье. Затем их зовут к ужину. Капитан Повердовня советует дьякону обратить внимание на дам, но тот отказывается и пьёт водку. Отец Захария не пьёт вина, но под уговорами, особенно после насмешек Ахиллы, соглашается выпить хересу «для политики».

Часть четвертая / Глава седьмая

На балу капитан Повердовня читает стихи в честь петербургской гостьи, чем приводит общество в восторг. Затем и другие гости начинают декламировать, включая исправника. Дьякон Ахилла, обидевшись на учителя Препотенского, который назвал его бурдюком, исполняет громогласное многолетие своим мощным басом, потрясая всех присутствующих. После этого он хвастается, что не боится даже архиерея, и утверждает, будто в город тайно приехал царский регент, чтобы послушать его пение. Отец Захария называет это выдумкой пьяного дьякона. Ахилла оскорбляется и требует доказать, что он храбрее всех, вызывая на состязание в смелости.

Часть четвертая / Глава восьмая

Майор рассказывает забавную историю о полковнике, который на Венгерской кампании проверял храбрость солдат, приказывая им потянуть его за ус, и все оказались трусами. Ахилла, вдохновившись, предлагает учителю Варнаве проделать то же с капитаном Повердовней. Варнава долго колеблется, его поддразнивают, называют трусом, и он наконец решается. Однако, когда он касается усов капитана, тот рычит и лает по-собачьи. Варнава в ужасе бросается на исправника и начинает колотить всех подряд. Лампа опрокидывается, начинается пожар, гости в панике разбегаются. Варнава, воспользовавшись суматохой, прячется за шкафом в конторе почтмейстера. Вечер заканчивается полным хаосом.

Часть четвертая / Глава девятая

Почтмейстерша в ярости расхаживает по комнате и пытается понять, кто виноват в случившемся скандале. Она винит мужа, который познакомил её с Препотенским, и решает найти его. В зале мужа нет, тогда она идёт в контору. Дверь заперта, что нарушает домашние порядки. За дверью слышны два дыхания — это почтмейстер и Препотенский, который боится идти домой из-за угроз Ахиллы. Почтмейстер спит на столе, укрывшись сукном, а гость на диване. Жена, оскорблённая тем, что дверь заперта от неё, бежит на кухню, находит в ящике нож и берёт его. Глава обрывается на этом напряжённом моменте.

Часть четвертая / Глава десятая

Почтмейстерша, вооружённая кухонным ножом, проникает в контору, где, по её убеждению, спят её муж и его любовница. Она слышит храп двух спящих, открывает дверь и в темноте находит спящего на диване. Схватив его за волосы, она начинает наносить ему пощёчины одну за другой. Проснувшийся человек кричит, и тут слышится голос почтмейстера, который объясняет, что это не он, а Варнава Препотенский. Почтмейстерша отпускает учителя и бросается к мужу. Варнава, ничего не понимая, выбегает на улицу в одном белье, избитый и с кровью из носа. Почмейстер приносит ему одежду и сапоги. Варнава возвращается домой, где мать-просвирня видит его избитым. Он говорит, что на него что-то накинулось в темноте. Старушка плачет и указывает на пустые подставки, где раньше висел скелет, шепча о мертвецах. Через день Препотенский бежит из города, оставив причину своего бегства загадкой.

Часть четвертая / Глава одиннадцатая

Госпожа Мордоконаки возвращается домой после визита, который оставил её в состоянии лёгкой отстранённости, как после обязанности, исполненной без особого участия. Поездка по ровной дороге освежает её, и она, раздевшись, ложится в постель. Замечает приколотую к пледу бумажку — это письмо от капитана Повердовни. В нём он извиняется за откровенность, радуется, что она уезжает к детям, и просит ответить, называя её «неземной» и прилагая стихотворение. Мордоконаки смеётся, перечитывает послание и, погасив свечу, засыпает с мыслью, что это и есть настоящая Россия.

Часть четвертая / Глава двенадцатая

В тот же день, когда в Старом Городе идёт веселье, в жёлтой каморке ссыльного протопопа умирает его жена Наталья Николаевна. Чтобы сберечь последние деньги, она тайно от мужа выполняла непосильную работу: копала картофель, рубила капусту, стирала бельё на реке. Это подорвало её здоровье, и она слегла. Протопоп упрекает её за чрезмерную заботливость, но затем целует ей руки и просит прощения. Наталья Николаевна засыпает и видит сон, в котором дьякон Ахилла вносит её в огромный сияющий алтарь. Проснувшись, она говорит мужу, что скоро умрёт, потому что видит всё вполовину: месяц кажется ей рыбьим глазом, а двадцатипятирублёвая ассигнация — двенадцатью с половиной рублями. Пришедший лекарь не находит ничего серьёзного, но Наталья Николаевна уверена в своей кончине. Она просит не будить её и засыпает навсегда.

Часть пятая / Глава первая

Похоронив жену Наталью Николаевну, протопоп Туберозов идёт за гробом с пугающе спокойным лицом; карлик Николай Афанасьевич следует за ним и видит его одинокую слезу. Они едут вместе, и карлик оставляет вдовца одного до вечера. Вечером он приходит под предлогом чая и рассказывает, как прихожане, горюя о ссылке протопопа, составили мирскую просьбу о его возвращении, которую карлик спрятал на груди. Туберозов просит показать бумагу, целует её и хочет оставить себе, говоря, что пойдёт с ней в темницу и в гроб. Карлик напоминает ему о воле мира, и протопоп, поразмыслив, возвращает просьбу, поручая карлику подать её, как было задумано.

Часть пятая / Глава вторая

Николай Афанасьевич, карлик, усердно хлопочет об освобождении протопопа Савелия Туберозова из ссылки. Через девять дней он сообщает, что Туберозова отпускают, но требуют подписку о несовершении подобного впредь и покаяния в «дерзости». Туберозов согласен дать подписку, но отказывается каяться в том, чего не совершал. Карлик продолжает ходатайствовать, заболевает и слег. Теперь уже Савелий навещает больного карлика, но остаётся непреклонным. В отчаянии карлик уезжает, но на десятой версте его осеняет мысль: он возвращается и просит начальство приказать протопопу повиниться. Начальство, устав от упрямого старика, повелевает Туберозову написать прошение. Тот пишет его, но в заголовке отмечает, что прошение подано по требованию. Из-за этой пометки его оставляют под запрещением ещё на полгода, но Туберозов не смущается и уезжает домой вместе с карликом.

Часть пятая / Глава третья

Во время возвращения в родной город протопоп Савелий Туберозов молчит, и карлик Николай Афанасьевич пытается его развлечь рассказами о приходе. Он сообщает, что Ахилла взял себе слепого щеночка и забавляется с ним, а затем пересказывает историю о том, как дьякон хотел дать собаке небывалое имя. Из-за неловкого совета карлика Ахилла едва не обиделся, но в итоге назвал щенка Какваской и теперь использует его, чтобы дразнить проезжих, мстя за Туберозова. Протопоп смеётся над простодушием отца Захарии, пострадавшего из-за этой клички. При виде родного города старик зажмуривается от воспоминаний. У ворот их встречает Ахилла, который со слезами обнимает протопопа. Оба плачут, а затем дьякон показывает щенка и говорит, что не стоит скучать о пустом. Туберозов с болью повторяет про себя это слово, но крепко сжимает руку Ахиллы.

Часть пятая / Глава четвертая

Протопоп Туберозов возвращается в свой опустевший дом, где теперь живёт один дьякон Ахилла. Они решают не расставаться и поселяются вместе. Туберозов ведёт уединённую жизнь, читает и молится, а Ахилла служит в церкви и ведёт хозяйство. Вскоре Ахиллу вызывают в Петербург вместе с архиереем, и он пишет Туберозову письма, полные наивных наблюдений о столичной жизни, о тамошних нравах и о встрече с Препотенским. Вернувшись, Ахилла поражает Туберозова новыми словечками и сомнениями в вере, почерпнутыми у петербургских литераторов: он утверждает, что даже блоху можно сделать из опилок, а значит, и мир мог возникнуть сам собой. Туберозов выводит его на заснеженный огород и заставляет молиться. После этой ночной молитвы Ахилла переживает духовный перелом: он становится серьёзнее, ищет безмолвия и просит наставлений у старца, предчувствуя, что скоро останется один.

Часть пятая / Глава пятая

Ахилла видит, что его мрачные предчувствия сбываются: протопоп Туберозов простудился, считая поклоны, и тяжело заболел. Он скорбит не о смерти, а о том, что срок его церковного запрещения ещё не истёк, и хочет предстать перед Богом разрешённым земной властью. По его просьбе Ахилла отправляет письмо начальству, но ответа нет. Тогда Ахилла сам едет в губернский город, но хлопоты безуспешны: начальство проявляет твёрдость и не сокращает срок. Ахилла возвращается ни с чем, и Туберозов понимает всё по его глазам. Старик утешает дьякона, но на его веках появляется слеза. Затем за Туберозовым ухаживает отец Захария, принимая последнее покаяние. Во время исповеди Захария требует, чтобы умирающий простил своих гонителей. Туберозов сначала сопротивляется, говоря, что прощает поругание, но не гибель божьего дела, однако в конце концов смягчается и произносит слова прощения. После этого он умирает, положив руку на голову рыдающего Ахиллы.

Часть пятая / Глава шестая

Смерть протоиерея Савелия Туберозова повергает дьякона Ахиллу в отчаяние: он рыдает, как нервная женщина, не в силах перенести утрату. Весь город скорбит о покойном, и к его дому непрерывно идут люди — проститься со священником. Карлик Николай Афанасьевич привозит разрешение покойного от запрещения, и Савелия кладут в гроб в полном облачении. Ахилла неотлучно участвует во всех панихидах, усердно молясь вместе с приходящими священниками.

На второй день по местному обычаю совершается торжественный и страшный обряд: духовенство трижды обносит тело покойного вокруг гроба, а Ахилла держит в мёртвой руке Савелия дымящееся кадило, словно усопший сам кадит своё домовище. После погребения все расходятся, но Ахилла остаётся на всю ночь у гроба друга. В эту ночь происходит нечто, чего он сам не замечает, но что замечают за него другие.

Часть пятая / Глава седьмая

Дьякон Ахилла не спал три ночи после смерти отца Савелия и находится в крайнем нервном возбуждении. Его обычная лёгкость сменяется тяжёлой погружённостью в себя: он разговаривает с покойником, читает над ним Евангелие и пытается понять, чего хотел усопший. На третью ночь, оставшись один, он застревает на стихе о воскресении мёртвых и размышляет, что Савелий уже услышал глас Божий. Ему начинают мерещиться видения: мертвец то садится, то ложится, а затем Ахилла засыпает и видит сон, будто Савелий жив и служит в храме. Проснувшись наутро, он застаёт у дверей отца Захарию Бенефактова с духовенством. Бенефактов признаётся, что всю ночь пытался сочинить надгробное слово, но безуспешно, и просит Ахиллу выступить вместо него. Дьякон отказывается, ссылаясь на отсутствие дара, а карлик Николаша вызывается помолиться за него.

Часть пятая / Глава восьмая

Весь Старогород провожает тело Туберозова в церковь. Во время отпевания дьякон Ахилла не может сдержать слёз: его рыдания передаются всей толпе. После службы, увидев места, где он годами гулял вместе с покойным, Ахилла вновь разражается воплями и поёт так громко, что столетняя слепая старуха восклицает, что Бог слышит его крик.

Процессия достигает кладбища, которым Туберозов так заботился при жизни. Перед самым опусканием гроба Ахилла неожиданно просит священников повременить и произносит краткое надгробное слово, цитируя Писание о том, что мир не познал Христа и что люди воззрят на того, кого пронзили. Бросив горсть земли на гроб, он снимает стихарь и уходит с кладбища. Карлик замечает, что дьякон говорил превосходно, а Захария отвечает, что на Ахилле был дух Савелия.

Часть пятая / Глава девятая

После похорон протопопа Туберозова дьякон Ахилла запирается в чулане и не выходит. Он говорит, что «уязвлён» смертью друга и не хочет, чтобы о покойном забыли. Отец Захария пытается его утешить и призвать к смирению, но Ахилла упрекает его в слабости характера, и они ссорятся. Дьякон остаётся лежать, размышляя, как помешать людям забыть Савелия.

Когда приходит весть о назначении нового протопопа, Ахилла раздражён. Он продаёт свой дом и лошадей, собираясь уйти в губернию, но перед уходом приезжает новый настоятель Иродион Грацианский. Тот ведёт себя приветливо, однако Ахилла видит в этом лишь пустую повадку и с ожесточением начинает искать в нём недостатки, ревнуя к месту покойного Туберозова.

Часть пятая / Глава десятая

На следующий день новый протопоп служит обедню и в проповеди хвалит своего предшественника Туберозова. Ахилла и Захария слушают из алтаря. Ахилла возмущён тем, что нового протопопа слушают с таким же вниманием и что он заступается за Туберозова. Дьякон чувствует свою несправедливость, но не может с собой совладать. Когда Захария называет Грацианского благородным, Ахилла отвечает, что лучше бы тот был хуже, ибо не согрешивший не покается.

Поездка Ахиллы в губернский город откладывается: он присутствует при поверке ризницы и сумм, но придраться не к чему. Грацианский предлагает поставить над могилой Туберозова маленький памятник. Ахилла возмущается, требуя большой. Подписка приносит тридцать два рубля, дьякон отказывается участвовать, называя это суетным. Захария упрекает его в непочтении к протопопу. Ахилла идёт к Грацианскому, просит отпуск на две недели и насильно целует ему руку. Наконец он отправляется в путь, задумав поставить Туберозову грандиозный памятник на все свои двести рублей, план которого не умещается у него в голове.

Часть пятая / Глава одиннадцатая

В холодную октябрьскую ночь дьякон Ахилла пешком идёт в город, чтобы поставить памятник покойному протопопу Савелию. Он ночует в соломе, а наутро, добравшись до города, приходит к предводителю Туганову и долго ждёт в передней. Доставая недоеденные лепёшки, он с ужасом обнаруживает, что съел спрятанные в них двести рублей — от бумажек остались лишь прилипшие к корке уголки. В отчаянии он бросается к Туганову и признаётся в случившемся. Тот смеётся, даёт ему новые деньги и советует заказать гранитную пирамиду, обещая доплатить недостающее. Ахилла целует ему руку, перебирается жить в мезонин к предводителю и начинает хлопотать о заказе камня, моля бога, чтобы на этот раз всё прошло без его обычных увлечений и беспорядков.

Часть пятая / Глава двенадцатая

Дьякон Ахилла заказывает надгробный памятник для умершего протопопа Савелия. Он отвергает немецких мастеров, требующих точных расчётов, и выбирает русского жерновщика Попыгина, который строит огромную расплюснутую пирамиду с золочёными херувимами. Туганов одобряет работу, и памятник везут в Старгород на санях. Ахилла хочет собрать его тайно, но горожане с любопытством разглядывают детали, а представители высших кругов критикуют сооружение. Дьякон раздражается, не выносит ни похвал, ни осуждений покойного, и постепенно впадает в тяжёлую ипохондрию, называя её «возвышенной чувствительностью». Он избегает людей, жалуется на тоску и слёзы. Смерть карлика Николая Афанасьевича, завещавшего ему небольшие подарки, ненадолго оживляет Ахиллу, но вскоре он понимает, что и его очередь близка.

Часть пятая / Глава тринадцатая

В Старгороде с приближением весны оживает река, и в город стекаются голодные крестьяне, надеясь наняться бурлаками. Однако работы на всех не хватает, и среди нанятых случаются трагедии: двое братьев умирают от переедания, так как им не дали вовремя остановиться. В то же время по ночам в городе появляется черт, который грабит прохожих, пугая их своим видом. Полиция не может его поймать, а протоиерей Грацианский, отрицающий существование такого черта, вызывает негодование и даже теряет часть паствы. Черт продолжает проказничать, оставляя следы на потолке, а затем начинаются кражи на кладбище, где повреждён памятник отцу Савелию. Ахилла, осмотрев разорённый памятник, клянётся, что это не пройдёт даром даже самому Вельзевулу.

Часть пятая / Глава четырнадцатая

Ночью дьякон Ахилла тайно отправляется на кладбище, захватив длинный шест и пеньковую петлю, чтобы поймать черта. Он перепрыгивает через ров, но шест ломается при приземлении. На кладбище он садится у могилы Савелия, наблюдает за игрой лунного света и теней, задрёмывает, но просыпается от странного звука. Ему чудится, что кто-то ходит, но он никого не находит. Под утро, собираясь уходить, Ахилла замечает в канаве целый шест, хотя свой он сломал. Удивлённый, он готовится перепрыгнуть обратно, как вдруг сзади на него обрушиваются две огромные лапы с железными когтями — это черт.

Часть пятая / Глава пятнадцатая

Дьякон Ахилла ловит черта, схватив его за лапы и прижав его подбородок к своей макушке, так что тот не может ни вырваться, ни говорить. Ахилла пытается перепрыгнуть через канаву, но черт обвивает ногами ноги дьякона, и оба падают в ледяную канаву. Ахилла не выпускает черта, но не может выбраться из-за скользких краёв, и никто не откликается на его крики. Оба замерзают.

Утром мимо проходит обоз со спиртом. Крестьяне сначала пугаются, но Ахилла велит им смотреть за чертом и крестится, после чего они понимают, что он крещёный, вытаскивают их и дают ему спирту. В городе Ахилла привозит окоченевшего черта в присутственные места и посылает за исправником. Город взволнован, толпа собирается у здания, и важные лица с трудом пробиваются сквозь неё, а капитану Повердовне приходится использовать саблю. Городу угрожает бунт.

Часть пятая / Глава шестнадцатая

В доме, где скрылось необычайное явление, исправник и местная знать обнаруживают, что черт — это жалкое существо в лохмотьях, с привязанными рогами и железными крюками вместо когтей. Протоиерей и другие допрашивают его, но он молчит, пока отец Захария не выпытывает признание, что именно он ходил по потолку. Тем временем толпа снаружи требует показать черта, подозревая, что полиция возьмёт взятку. Начальство пытается разогнать народ водой из пожарной трубы, но люди врываются, бросают камни в окна. Чиновники запираются во внутренних покоях, капитан Повердовня прячется в шкаф, а сам черт в ужасе кричит, когда камни летят в него.

Часть пятая / Глава семнадцатая

В решающий момент Ахилла сбрасывает шубы, под которыми прятался, и набрасывается на того, кого все приняли за черта. Он раздевает его, щиплет, как ошпаренного цыплёнка, и вытаскивает на свет — это оказывается окоченевший мещанин Данилка. Ахилла подносит его к разбитому окну, показывает толпе и объявляет, что никакого черта нет, а это Данилка нарядился. Он выбрасывает на улицу рожки, коготки и прочую амуницию, а затем допрашивает Данилку. Тот признаётся, что сделал это с голоду. Ахилла передаёт его слова народу и советует всем расходиться, пока начальство не осмелело и не велело стрелять. Толпа, весело смеясь, расходится.

Часть пятая / Глава восемнадцатая

После допроса Данилки, который признаётся, что из-за голода и холода переодевался чертом и пугал народ, дьякон Ахилла начинает видеть странные превращения в облике пленника. Его состояние ухудшается: он чувствует жар, забытье и растерянность. Внезапно Ахилла вступается за Данилку, требуя отпустить его, ссылаясь на голод и пример апостолов. Протопоп и Грацианский возмущены, но дьякон, схватив мокрый подрясник, силой выталкивает Данилку за дверь и падает без чувств. Его уносят в горячечном бреду. Позже составляется акт о «буйстве» Ахиллы, который ротмистр Порохонцев смягчает, убрав слово «дерзостном», но дело всё равно заводится, и дьякону грозит строгое решение.

Часть пятая / Глава девятнадцатая

Ахилла лежит в больнице в тифозном жару и беспамятстве. Лекарь объявляет, что болезнь тяжёлая и кризис близок, а ротмистр Порохонцев добивается подтверждения, что поступки дьякона объясняются недугом. За больным ухаживает отец Захария. В минуту просветления Ахилла просит питья, затем бессвязно говорит о собаках и новых болезнях, сводящих к смерти. Позже он приходит в себя, просит исповеди и зовёт протопопа Грацианского. Тот приходит, Ахилла кается, что занимался не тем и серчал из-за памятника, просит прощения. После ухода Грацианского Захария видит, как дьякон в агонии борется с чем-то, вскрикивает о «огнелицем» и умирает. Захария в ужасе выбегает, и на колокольне звонят по умершем Ахилле.

Часть пятая / Глава двадцатая

Старая хроника города завершается смертью Захарии. Тихий старик ненадолго переживает Савелия и Ахиллу и доживает лишь до праздника Светлого Воскресения. Он умирает тихо, уснув прямо во время церковной службы. Его кончина становится последней точкой в летописи старого города — символом этого служит гвоздь, забитый в крышку его гроба. С уходом Захарии наступает время полного обновления для старогородского духовенства. Действие происходит в 1872 году.