Двести лет вместе. Часть вторая
Добавлено: 2015-06-24 12:36:13
Эта книга — историческое исследование отношений русских и евреев на протяжении двух веков, доведённое автором до середины 1990-х годов. Повествование начинается с вопроса, который сам по себе не имеет однозначного ответа: что значит быть евреем? Религиозное определение, национальное, культурное, самоидентификация — автор показывает, как по-разному отвечали на этот вопрос мыслители разных эпох. Затем он обращается к Февральской революции 1917 года, которая сняла с российского еврейства все правовые ограничения, открыла ему дорогу в политическую, культурную и военную жизнь — и одновременно поставила перед ним вопросы, на которые предстояло отвечать десятилетиями.
В центре книги — трудные и болезненные вопросы: какую роль сыграли евреи в революции и в советской власти, какую ответственность несёт народ за своих соплеменников, почему антисемитизм не исчез с отменой ограничений, а лишь переменил обличье. Автор прослеживает судьбу еврейства через гражданскую войну, эмиграцию, двадцатые и тридцатые годы, лагеря, войну и Катастрофу, послевоенные гонения, диссидентское движение и исход семидесятых годов.
Книга написана не как обвинение и не как оправдание, а как призыв к взаимному покаянию. Автор убеждён: оба народа нуждаются в правдивом взгляде на их общую историю, и говорить о ней открыто — значит не враждовать, а искать понимания. Это труд, в котором исторический анализ неотделим от нравственного суда — и от убеждения, что только трезвое осознание своей доли вины может примирить два народа.
Герои книги
Сталин
Сталин — одна из центральных фигур большевистского руководства, входивший в реальное правительство первых лет революции. Он считал евреев нацией, обречённой на ассимиляцию, и подписывал решения о роспуске еврейских общинных организаций. В борьбе за власть с Троцким и «Объединённой оппозицией» он сознательно не прибегал к антисемитской демагогии, понимая, что евреи многочисленны в партии и нужны ему для западной поддержки. Он публично демонстрировал защиту евреев — провозглашал великорусский шовинизм главной опасностью, делал демонстративные заявления против антисемитизма, рассчитанные на зарубежную аудиторию, а не для советской печати. При этом он постоянно испытывал скрытую неприязнь к евреям, и он уже предчувствовал, что скоро ему понадобится опереться на патриотизм.
Ленин
Ленин — вождь большевиков, вокруг которого строится повествование о еврейском участии в революции. Он с 1903 года спорил с Бундом, отрицая существование еврейской нации как реакционную выдумку, и видел в антисемитизме лишь приём капитализма. При этом он понимал мобилизующую силу еврейского вопроса. Когда старые чиновники саботировали новую власть, он опёрся на еврейскую интеллигенцию, рассеянную войной по России. Он подписал закон, ставивший погромщиков вне закона, и записал граммофонную речь против антисемитизма. В самом перевороте он, по книге, прятался, а руководил Троцкий. Решение еврейского вопроса он видел в полной ассимиляции.
Троцкий
Лев Троцкий, вернувшись в 1917 году из Америки с американским паспортом и значительной денежной суммой неизвестного происхождения, стал единоличным руководителем Октябрьского переворота, уступая только Ленину и превосходя влиянием всех прочих. Убеждённый интернационалист, демонстративно отстранявшийся от всего еврейского, он, однако, окружал себя почти исключительно еврейскими помощниками и поставил врача Склянского заместителем наркомвоена, не подумав, как это воспримут военные. Известно его высказывание, что Россия ещё не созрела для еврейского главы. В Гражданскую войну он сформировал Красную армию, похвалялся, что в своём поезде успевает следить за свежими французскими книгами, и приказывал расстреливать одного из десяти в дрогнувших частях.
Д.С. Пасманик
Врач, сионистский теоретик и публицист, член кадетской партии, он служил в Белой армии и пережил унижения, которым подвергались еврейские офицеры. В эмиграции он написал книгу «Русская революция и еврейство», где решительно возражал против отождествления большевизма с иудаизмом, называя такое истолкование опасным для всего мира. Он отвергал снятие моральной ответственности с еврейства за действия евреев-коммунистов, но признавал, что многие из них собственным поведением усиливают антисемитизм. Вместе с другими он основал «Отечественное Объединение русских евреев за границей» и издал сборник «Россия и евреи», стремясь соединить интересы возрождённой России и русского еврейства, переживающего тяжёлые времена.
Григорий Зиновьев
Один из самых видных большевистских вождей 1917 года. Книга рисует его как фигуру еврейского отщепенчества на верхах большевизма. Когда на пленуме Совета его имя называли рядом с именем Каменева, из зала требовали назвать их настоящие имена. Большевистские верхи долго скрывали свои псевдонимы, и это сокрытие вызывало раздражение, ширившееся и на простых людей: в глазах тогдашнего обывателя скрывать имена могли только воры.
Иосиф Бикерман
Русско-еврейский публицист и мыслитель начала XX века, современник революции и Гражданской войны. Отказывался сводить еврейство к какой-либо формуле — ни один народ, тем более культурный, не исчерпывается определением. Сущность еврейского вопроса видел не в том, как относятся к евреям окружающие, а в том, как сами евреи могут перестать быть чужими в государствах, где живут, — вопрос обращён к ним самим, а не к другим.
Хрущёв
Хрущёв — советский руководитель, действующий в повествовании как один из наследников сталинской власти. Он изображён человеком, который в своих речах и действиях последовательно избегал признания особых страданий еврейского народа. Его отличает прямолинейность, подчас доходящая до грубости. В ответах иностранным делегациям он оправдывал существовавшие ограничения тем, что евреи порождают у окружающих людей неприязнь. Его политика была непоследовательной: он допускал отдельные культурные послабления.
Соломон Шварц
Видный меньшевик и бундовец, в годы Гражданской войны доброволец Красной армии, затем эмигрант и автор книг о положении евреев в СССР. Он называет себя светским, нерелигиозным евреем, но глубоко ощущающим своё еврейство, и настаивает, что таких, как он, сотни тысяч. В книге он выступает как внимательный наблюдатель и аналитик: приводит статистику о доле евреев в советском аппарате, прослеживает волны антисемитизма, объясняя их социальными причинами, а не пережитками прежних эпох, и оценивает эвакуацию евреев в войну, отмечая, что специальной эвакуации не было, но социальная структура способствовала их большему проценту среди эвакуированных. Его суждения часто цитируются как авторитетные, хотя автор местами оспаривает их.
Краткий пересказ (содержит спойлеры)
В УЯСНЕНИИ
Глава представляет собой обзорный очерк о том, как определялось понятие «еврей» в разные эпохи и разными мыслителями. Автор рассматривает религиозное определение по Галахе, национальное, этническое и культурное понимания, а также подходы, основанные на самоидентификации или восприятии окружающими. Приводятся мнения множества авторов — от ортодоксальных раввинов до светских интеллектуалов, таких как Амос Оз, Ханна Арендт, Бердяев и Булгаков. Обсуждаются идеи богоизбранности, уникальности еврейского народа, его способности к адаптации и одновременно нерастворимости в других культурах. Затрагивается также вопрос о том, насколько евреям следует участвовать в политической жизни других народов, с приведением предостережений Цвейга и Брода. В итоге автор признаёт, что единого определения не существует, но обзор мнений даёт объёмное понимание проблемы для дальнейшего чтения книги.
Глава 13 – В ФЕВРАЛЬСКУЮ РЕВОЛЮЦИЮ
В главе описывается, как Февральская революция 1917 года привела к отмене всех правовых ограничений для евреев в России. Временное правительство быстро принимает декрет о равноправии, снимаются запреты на проживание, обучение, службу и собственность. Это вызывает восторженные отклики среди еврейской общественности, хотя некоторые консервативные евреи испытывают тревогу. Одновременно распространяются слухи о готовящихся погромах, которые не подтверждаются. Автор отмечает активное участие евреев в революционных событиях, но подчёркивает, что революцию совершили сами русские, а не евреи. Он также критикует Исполнительный комитет Совета, где было много евреев, за сознательное разрушение армии, и рассуждает о роли еврейской непримиримости в идеологии революции.
Глава 14 – В ХОДЕ 1917
Глава описывает активное участие российского еврейства в общественно-политической жизни после Февральской революции 1917 года. Евреи массово подписываются на «Заём Свободы», создают многочисленные партии — Бунд, Поалей-Цион, СЕРП, сионистские организации — и проводят съезды и конференции. Разворачивается культурная деятельность: открываются школы, театры, издательства. Евреи получают доступ к офицерским званиям в армии, занимают посты в правительственных учреждениях и Советах. Вместе с тем в народе нарастает антисемитское раздражение, появляются призывы «бей жидов». Автор отмечает, что к осени большинство еврейского населения голосует за сионистские партии, а не за большевиков, хотя отдельные евреи играют заметную роль и в большевистском перевороте.
Глава 15 – В БОЛЬШЕВИКАХ
Глава посвящена вопросу участия евреев в большевистской революции и власти. Автор признаёт, что евреи-большевики были отщепенцами от своего народа, но и русские большевики были отщепенцами от русского народа, и оба народа несут моральную ответственность за своих отщепенцев. Приводятся многочисленные примеры евреев на руководящих постах: в Политбюро, в ЧК, в продовольственных органах, в убийстве царской семьи (Юровский, Голощёкин), в гонениях на православную церковь. Описывается массовый приток евреев в советский аппарат после 1917 года, распад Бунда и других еврейских партий, переход их членов к большевикам. Автор отвергает объяснения этого участия только гонениями при царизме, указывая на примеры Венгрии и Баварии, где евреи не были притесняемы. В заключении утверждается, что еврейский народ должен осмыслить этот опыт и отвечать за своих соплеменников перед собой и Богом, как и русские отвечают за своих.
Глава 16 – В ГРАЖДАНСКУЮ ВОЙНУ
Глава посвящена участию евреев в Гражданской войне и связанным с этим трагическим последствиям. Автор описывает, как многие евреи заняли видные посты в Красной армии, в ЧК и в революционных правительствах, включая Венгрию и Баварию, что способствовало отождествлению в народном сознании большевизма с еврейством. Подробно рассматривается волна погромов на Украине и в Белоруссии — от петлюровцев, от белых армий Деникина, от разрозненных атаманов и даже от красных частей, включая Первую Конную армию Будённого. Автор также описывает антисемитизм Белого движения, отталкивавшего еврейских добровольцев, что он считает роковой ошибкой. В итоге и поддержка евреями большевиков, и враждебность белых к евреям затмили, по мнению автора, возможность разумной эволюции российского государства.
Глава 17 – В ЭМИГРАЦИИ МЕЖДУ ДВУМЯ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ
После революции и Гражданской войны сотни тысяч россиян, включая многих евреев, оказались в эмиграции. В Берлине, Париже и других городах еврейские эмигранты активно участвовали в культурной и издательской жизни, поддерживая русскую литературу и прессу. Однако в эмигрантской среде разгорелись споры о роли евреев в большевистской революции: одни обвиняли их, другие защищали. Группа авторов во главе с Бикерманом и Пасмаником выпустила сборник «Россия и евреи», призывая еврейство признать свою долю ответственности и бороться с большевизмом, но это вызвало резкое неприятие большинства еврейской общественности. Параллельно рос антисемитизм в Европе, подпитываемый «Протоколами сионских мудрецов», разоблачение которых стало важной задачей либеральной эмиграции. К концу 1920-х противоеврейские настроения в эмиграции ослабли, но нарастали в СССР и Германии, предвещая будущую катастрофу.
Глава 18 – ДВАДЦАТЫЕ ГОДЫ
Глава описывает положение еврейского населения в Советской России 1920-х годов. Автор прослеживает массовое переселение евреев из черты оседлости в Москву, Ленинград и другие крупные города, приводя статистические данные о росте еврейского населения и его значительном представительстве в советском государственном аппарате, партийных органах и ЧК-ОГПУ. Рассматривается возникновение новой волны антисемитизма в 1920-е годы, вызванной не старыми предрассудками, а видимым присутствием евреев во властных структурах и экономике. Затрагиваются участие евреев в культуре, образовании, кинематографе и музыке, деятельность Евсекций по продвижению идиша при подавлении иврита и религии, попытки еврейской земледельческой колонизации в Крыму и Биробиджане, судьба сионистских организаций. Автор заключает, что «светлые» двадцатые годы нуждаются в трезвой оценке, отмечая, что евреи массово устремились на службу большевистскому режиму, не предвидя последствий и для себя.
Глава 19 – В ТРИДЦАТЫЕ ГОДЫ
Глава описывает положение евреев в СССР в 1930-е годы. Автор утверждает, что советская индустриализация финансировалась западным капиталом, прежде всего американским, и что Уолл-стрит сознательно поддерживал большевиков. Основное внимание уделяется высокой доле евреев в советском руководстве: в партийном аппарате, наркоматах, политуправлении армии, НКВД и дипломатии, с перечислением множества имён и должностей. Затем описывается, как репрессии 1937–38 годов уничтожили многих из этих же людей, а также не-большевистских еврейских социалистов и рядовых интеллигентов. Рассматриваются разгром еврейской религиозной и культурной жизни, провал биробиджанского проекта, высокий процент евреев среди студентов и в науке и культуре. В конце главы речь идёт о событиях 1939 года: пакте с Германией и притоке польских еврейских беженцев на советскую территорию.
Глава 20 – В ЛАГЕРЯХ ГУЛАГА
Автор, опираясь на собственный лагерный опыт, утверждает, что в ГУЛАГе национальность во многом определяла шансы заключённого на выживание. Он замечает, что среди «придурков» — заключённых, устроенных на лёгкие должности, — непропорционально много было евреев, грузин, армян и азербайджанцев, тогда как русские и прибалты чаще оказывались на общих работах. Приводя многочисленные примеры, он описывает еврейскую взаимовыручку, которая помогала соплеменникам получать тёплые места, и критикует тех, кто отрицает эту картину или, наоборот, утверждает, что евреям жилось тяжелее всех. Автор также рассказывает о случаях, когда евреи сознательно выбирали тяжёлый труд, но сталкивались с непониманием. Он упоминает о давлении на него со стороны еврейских друзей, требовавших смягчить образы евреев в его пьесе, и о том, что его обвиняли в антисемитизме за описание реальных событий.
Глава 21 – В ВОЙНУ С ГЕРМАНИЕЙ
Глава описывает судьбу советских евреев после вторжения Германии в СССР. Нацистская политика тотального уничтожения евреев распространяется на оккупированные советские территории: массовые расстрелы, гетто, лагеря, газовые фургоны. Автор приводит имена известных еврейских деятелей, погибших в Катастрофе, и одновременно рассказывает об эвакуации 1941–1942 годов, спасшей около миллиона евреев, и о спорах исследователей относительно её масштабов. Отдельно рассматривается участие евреев в Красной армии — сотни генералов, десятки Героев Советского Союза, — а также бытовой антисемитизм на фронте и в тылу, погромы на Украине и в Прибалтике, сопротивление в гетто и партизанские отряды. Глава завершается размышлениями о значении Катастрофы для еврейского самосознания и о её исторических уроках.
Глава 22 – С КОНЦА ВОЙНЫ – ДО СМЕРТИ СТАЛИНА
Глава описывает послевоенное положение советских евреев вплоть до смерти Сталина. Власть постепенно вытесняет их из управления, науки, культуры и армии: начинается кампания против «космополитов», закрываются еврейские учреждения, разгромлен Еврейский антифашистский комитет, его руководителей тайно судят и расстреливают. Поддержка создания Израиля сменяется резким охлаждением, а затем и разрывом отношений. Кульминацией становится «дело врачей», обвинённых в заговоре, что вызывает страх массовой депортации евреев. После смерти Сталина обвиняемых освобождают, но атмосфера страха и недоверия остаётся. Автор подчёркивает, что еврейский вопрос сыграл роль в подталкивании исторических событий.
Глава 23 – ДО ШЕСТИДНЕВНОЙ ВОЙНЫ
После смерти Сталина советские евреи пережили короткую оттепель: Берия временно ослабил репрессии, было опровергнуто «дело врачей», восстановлены отношения с Израилем. Однако при Хрущёве политика становится двойственной: с одной стороны, разрешаются отдельные культурные мероприятия и издания на идише, с другой — усиливается антирелигиозное давление, ограничивается доступ евреев к образованию и должностям, а кампании против «экономических преступлений» и «сионизма» приобретают антисемитский оттенок. Еврейское самосознание постепенно крепнет, особенно после Синайской кампании 1956 года и фестиваля молодёжи 1957 года. К середине 1960-х положение несколько смягчается, но после Шестидневной войны 1967 года начинается мощная пропагандистская кампания против сионизма, разрыв с Израилем и рост эмиграционных настроений, culminating в попытке угона самолёта в 1970 году.
Глава 24 – НА ОТКОЛЕ ОТ БОЛЬШЕВИЗМА
В главе рассматривается, как в XX веке национальные чувства, вопреки социалистическим прогнозам, усилились, и особое внимание уделяется еврейскому вопросу в СССР. Автор утверждает, что советская власть долго отрицала его существование, но после Второй мировой войны и Шестидневной войны советские евреи разочаровались в коммунизме и отошли от него. Приводятся примеры деятелей, которые резко отреагировали на события, и описывается, как евреи стали заметной частью диссидентского движения. Затем подробно разбирается фигура Александра Галича: его путь от успешного советского драматурга до барда-диссидента, его песни, критика режима, но при этом отсутствие личного раскаяния за прошлую деятельность. Галич уезжает из СССР, разрываясь между любовью к России и еврейской болью.
Глава 25 – ОБОРОТ ОБВИНЕНИЙ НА РОССИЮ
В главе автор рассматривает, как в ходе еврейской эмиграции из СССР часть еврейской интеллигенции обратила обвинения против русского народа, приписывая ему вину за большевизм и тоталитаризм, и приводит многочисленные примеры таких высказываний. Он противопоставляет им голоса тех еврейских авторов, которые призывают к взаимному покаянию и пониманию, признавая долю участия евреев в советских преступлениях. Автор настаивает на необходимости обоюдного раскаяния и отказа от односторонних обвинений, видя в этом путь к примирению русских и евреев. Он подчёркивает, что его книга направлена на взаимопонимание, и отвергает обвинения во враждебности, утверждая, что честное называние вещей не означает вражды.
Глава 26 – НАЧАЛО ИСХОДА
Глава описывает начало массовой эмиграции советских евреев, названной Исходом. Отправной точкой стало разрешение властей на «воссоединение семей» в 1966 году, а решающим толчком — Шестидневная война 1967 года, пробудившая национальное самосознание. Автор рассматривает психологическое состояние евреев: ощущение угнетённости, страх произносить слово «еврей», попытки ассимиляции и культурное отчуждение. Постепенно возникают кружки изучения иврита и еврейской истории, появляются самиздатские издания. Ленинградские процессы над «самолётчиками» в 1970 году усиливают движение. Международное давление, включая поправку Джексона и протесты против налога на образование, заставляет советское правительство смягчить ограничения. Однако после войны Судного дня 1973 года многие эмигранты предпочитают США, а не Израиль. Автор размышляет о мотивах отъезда, соотношении сионизма и бегства от советской жизни, а также о связи еврейского движения с диссидентством. В финале Исход осмысляется как завершение двухвекового цикла еврейской истории в России и возвращение к истокам.
Глава 27 – ОБ АССИМИЛЯЦИИ
Глава посвящена проблеме еврейской ассимиляции и диаспоры. Автор показывает, что рассеяние евреев началось задолго до разрушения Иерусалима, ещё в эпоху Вавилонского плена, и было не только вынужденным, но отчасти добровольным. В главе сопоставляются противоположные взгляды на диаспору: сионисты считали её проклятием, другие мыслители видели в ней условие выживания народа. Рассматривается история ассимиляции с XVIII века, её пределы и неудачи, а также роль создания государства Израиль, поставившего перед евреями диаспоры жёсткий выбор. Обсуждаются статистика смешанных браков, критика диаспоры израильтянами и особый феномен русских евреев с их двойственной идентичностью. В итоге автор приходит к выводу, что полная ассимиляция недостижима, диаспора сохранится, а еврейство продолжит существовать в состоянии двуединства.
ОТ АВТОРА
Автор объясняет, как возник замысел книги «Двести лет вместе». Завершая работу над «Апрелем 1917», он решил использовать оставшийся материал для исторического очерка о евреях в российской революции. Очерк потребовал отступления в прошлое, вплоть до включения евреев в состав империи в 1772 году, а также продолжения в послереволюционную эпоху. Однако эмиграция евреев из СССР, начавшаяся в 1970-х и ставшая свободной к 1987 году, обозначила чёткий рубеж: с момента исхода исчезает уникальность русско-еврейской переплетённости. Поэтому автор завершает повествование серединой 1990-х. Новый период свободного еврейства и его отношений с новой Россией ещё слишком короток, чтобы делать выводы, и следить за его развитием уже вне пределов авторской жизни.
Избранные цитаты
Быть евреем означает чувствовать: где бы ни преследовали и мучили еврея, – это преследуют и мучают тебя
О, как должен думать каждый человек, освещает ли он свою нацию лучиком добра или зашлёпывает чернью зла.
Судьбы русского еврейства неразрывно связаны с судьбой России; надо спасать Россию, если мы хотим спасти еврейство…
Картины прошлого обладают способностью удобно переворачиваться в нашем сознании – так, чтобы приуспокоить его.
нельзя не поразиться, до какой же удивительной степени может доходить слепота и бесчувственность к страданиям даже и десятков миллионов людей.
Да, всякое, всякое было. Каннибальские убийства взывают к отмщению, но и каждая же месть, трагически, порождает на будущее новые зародыши мести.
Я хочу, Барух, чтобы ты понял одно. Именно потому, что нас осталось так мало, для меня важно, чтобы евреи оставались жить. И в этом я вижу свою цель, и это самое важное
Антисемитизм страшен не столько тем, что он делает евреям (ставя им известные ограничения), сколько тем, что он делает с евреями, - превращая их в невротичных, придавленных, закомплексованных, ущербных
«Годы подряд вы можете не услышать слова "еврей". Может быть, многие забыли, что вы еврей. Но вы никогда не можете забыть. Вам всегда об этом напоминает молчание. Оно создаёт внутри вас такое поле напряжения, в котором каждая пылинка взрывается. Когда же вы слышите слово "еврей", оно звучит как удар судьбы».
«Отпусти народ Мой!» Но это была – усеченная цитата. А в Библии сказано так: «Отпусти народ Мой, чтоб он совершил мне праздник в пустыне» (Исх. 5:1). Но что-то много отпущенных – поехали не в пустыню, а в изобильную Америку.
