Подвиг

ГЛАВА I

Мартын происходит из семьи с необычной родословной. Его дед Эдельвейс, швейцарец по происхождению, воспитывал детей петербургского помещика и женился на его младшей дочери. Мартын помнит деда сидящим на скамье перед домом, где тот умер от апоплексии, держа в руке золотые часы. Память о деде сохранялась в фотографиях, но в 1918 году усадьба сгорела вместе с альбомом.

Отец Мартына был известным врачом-дерматологом, коллекционировал оружие и умер весной 1918 года при неясных обстоятельствах. Мать, Софья Дмитриевна, жила с сыном под Ялтой. Она была англоманкой, увлекалась теннисом, велосипедом и пешими прогулками, презирала русскую детскую литературу и приучала сына к английским книгам. Благодаря ей воображение Мартына формировалось под влиянием западных сказок, а не русских.

ГЛАВА II

В комнате Мартына над кроватью висит акварель с лесной тропинкой, написанная его бабушкой Эдельвейс. Мальчик помнит английскую книжку, где герой перебрался из постели прямо в подобную картину, и боится, что мать заметит сходство и уберёт акварель, лишив его возможности ночного путешествия. Он молится, чтобы она не обратила внимания на тропинку, а позже, вспоминая детство, задаётся вопросом, не прыгнул ли он на самом деле в картину — и не стало ли это началом его жизненного пути.

Мать читает Мартыну вслух, как когда-то её саму кормила историями старая гувернантка миссис Брук. Вечерами она носит сына на спине в спальню, даёт ему английское печенье из жестяной коробки, а он слушает о рыцарях, Синдбаде, морском змее и радуге. Все эти впечатления — и хрустящее печенье, и приключения, и вид модели спального вагона на Невском проспекте — питают его воображение и становятся частью того счастливого и мучительного чувства, которое будет сопровождать его всю жизнь.

ГЛАВА III

Мартын вспоминает, как его мать, Софья Дмитриевна, ревниво и дико любила отца, который после размолвки с ней поселился отдельно. По воскресеньям Мартын навещал отца, который спокойно читал газету, отвечая на вопросы о пистолетах и кинжалах. Отец уехал в Петербург после того, как однажды ударил кулаком по клавишам рояля, издавшим потрясающий звук. В день, когда пришло известие о смерти отца, Софья Дмитриевна вспоминает их последний разговор, где муж лениво соглашался на разлуку, а затем внезапно ударил по роялю. Мартын, потрясённый смертью отца, которого любил мало, впервые осознаёт, что жизнь идёт излучинами. Он бродит по парку, представляя отца повсюду. Вечером мать говорит о возможной будущей жизни, а ночью оба не могут уснуть, думая о смерти. Мартын пытается вызвать посмертную нежность отца, ожидая знака, но засыпает, видя сон о классе и Лиде.

ГЛАВА IV

Мартын, воспитанный матерью в духе сдержанности и запрета на публичное проявление чувств, с детства учится скрывать эмоции. Единственный раз мать высекла его за жестокую шалость с собакой, и оба они молча пережили это наказание порознь. В гимназии Мартын поражает учителей бесчувственностью, но в пятнадцать лет, в Крыму, обнаруживает в себе страх показаться трусом, из-за чего с ним случаются приступы, похожие на трусость. Он решает всегда поступать как смельчак, но избегает борьбы с ровесником, предпочитая более сильных противников.

Однажды ночью на дороге его останавливает пьяный человек с револьвером, принимающий его за другого. Мартын испытывает страх, предлагает папиросу, стыдится этого, но затем решается идти вперёд — и обнаруживает, что незнакомец уснул. Дома он сожалеет, что не отобрал оружие, и, недовольный собой, задним числом приукрашивает происшествие, придавая ему черты своих героических мечтаний.

ГЛАВА V

В последующие дни Мартын проводит время на пляже с Колей и Лидой, купается, собирает камешки и предаётся мечтам о кораблекрушении и спасении креолки. Он всё больше сомневается в реальности ночного происшествия и постепенно переносит его в область фантазий. Вечерами компания поднимается на дачу в Адреиз, где собираются гости, среди которых появляется Аркадий Петрович Зарянский — бледный, добродушный пьяница, которого Мартын с ужасом узнаёт как того самого забулдыгу, звавшего его к стенке, но тот ничего не помнит. Во время ночного пикника на Яйле Зарянский буйствует, но его револьвер оказывается пустым. Мартын отходит к обрыву и, глядя на лунную дорожку и звёздное небо, вновь испытывает то острое, требовательное чувство, ради которого, как ему кажется, стоит жить.

ГЛАВА VI

Мартын, глядя с Яйлы на огни Ялты, вспоминает своё детство. Когда ему было девять лет, он ехал ночным поездом по Франции и, выбравшись из-под простыни, смотрел в окно на далёкие огни, которые то появлялись, то исчезали во мраке. Поезд останавливался, и мальчик видел освещённый перрон, человека с тачкой и ящик с надписью «Fragile». Затем он вспоминает лето в Биаррице: купание с бережником-баском, пляж, строительство песчаной крепости, вафли с морской солью и цветочницу, продевавшую гвоздику в петлицу отцовского пиджака. После этого — возвращение через Берлин с его игрушечными магазинами и роликовыми коньками. На границе Мартын забыл в вагоне вставочку со стеклышком, но проводник принёс её. В Вержболове было снежно, поезд стал русским, и ночью за окном пролетали тысячи искр.

ГЛАВА VII

Мартын вспоминает, как с детства полюбил поезда и дальние путешествия, но настоящее очарование дороги приходит к нему лишь во время морского отплытия из Крыма весной девятнадцатого года. На пароходе он наблюдает за растерянными пассажирами, бегущими от опасности, и за молодой дамой в макинтоше, которая кажется ему образцовой путешественницей. Он почти равнодушно провожает берег, но потом с навязчивой тоской вспоминает Лиду и их неловкое прощание. Мартын осваивается на корабле, дружится с капитаном, изучает устройство судна, знакомится с мрачным канадцем, вторым помощником Паткиным и матросом Сильвио. Он убеждает себя, что плывёт, отпевая несчастную любовь, но его лицо уже обветрено и спокойно. Несмотря на бурное море и морскую болезнь, корабль благополучно достигает Константинополя, а затем продолжает путь в Мраморное море, оставляя в памяти Мартына лишь смутные образы минаретов и странное слово «аметистовый», услышанное от той самой дамы.

ГЛАВА VIII

После Константинополя море успокаивается, хотя качка ещё ощущается. Софья Дмитриевна и её муж страдают от морской болезни, а Мартын, чтобы не стошнило, выходит на палубу, где видит даму по имени Алла, которая пишет стихи в сафьяновой книжке. Ей двадцать пять лет, она замужем за Черносвитовым, пишет декадентские стихи и пользуется успехом в петербургском свете. Мартын, которому почти семнадцать, очарован ею, хотя её поэзия ему непонятна. Знакомство продолжается в Греции, в гостинице в Фалероне. Алла предлагает Софье Дмитриевне переселиться к ней, а мужа — к Мартыну. Черносвитов, большой и мрачный, заполняет собой комнату, раздражает Мартына своими привычками и плоскими шутками, но Мартын утешается мыслью о риске: он боится, что во сне назовёт имя Аллы, и воображает, что муж ревнует, хотя Черносвитов, кажется, не замечает ничего.

ГЛАВА IX

Мартын проводит время в Греции вместе с матерью. Он влюблён в поэтессу Аллу, жену Черносвитова; их роман начинается с поцелуя на пляже, а затем Алла приходит к нему в номер. Однажды во время свидания в комнату внезапно входит муж Аллы, делает вид, что ничего не замечает, и уходит, обсуждая с женой деловые вопросы. Мартын смущён их будничностью. Софья Дмитриевна гордится сыном, но не одобряет Аллу. Семья ждёт ответа от дяди Генриха в Швейцарии. В конце Мартын с матерью отплывают в Марсель; Черносвитовы провожают их в Пирее, Алла улыбается и машет веткой мимозы, хотя накануне плакала.

ГЛАВА X

Мартын плывет на трансатлантическом пароходе, вспоминая женщину, которую любил, и наблюдая за проплывающими мимо берегами Сицилии, Корсики и Сардинии. Из Марселя он едет в Швейцарию, где его встречают мать и дядя Генрих Эдельвейс — сентиментальный, плаксивый человек, напоминающий Мартыну отца. За обедом дядя говорит о России, о революции и о погибших близких; Софья Дмитриевна старается перевести разговор на сына. Решено, что зимой Мартын поступит не в Женевский университет, а в Кембридж, — дядя, ворча на англичан, охотно оплачивает расходы.

Лето Мартын проводит в горах у дяди: он крепнет, гуляет по окрестностям, наблюдает за прогоном овец и пастухами. На душе у него смутно — его томит жажда любви, он мечтает о женщинах, придумывает имена. Его привлекает тихая служанка Мария, но он так и не решается заговорить с ней. В конце лета он играет в теннис с профессионалом Бобом Китсоном и, несмотря на хорошее начало, проигрывает решающее очко, с трудом скрывая досаду.

ГЛАВА XII

Мартын проводит вечер дома с дядей Генрихом и Софьей Дмитриевной: читает Мопассана при свечах, затем выходит на террасу и долго смотрит на ночное небо. Он размышляет о том, как непрочно значение слов, и мечтает о богатом одиночестве в чужом городе, представляя себя на ночных улицах Лондона. Действие переносится в Лондон: Мартын прибывает на вокзал Виктория, оставляет чемоданы, моется и выходит в город. Он бродит по улицам, встречает женщину под зонтиком, они едут в такси и проводят ночь в гостинице. Он рассказывает ей выдуманные истории о карточной игре на пароходах и о Неаполе. Утром она уходит, украв десять фунтов из его бумажника; её звали Бэсс. Мартын не огорчается, а с улыбкой вспоминает ночь и выходит на утренние улицы, полный счастья, даже забирается на лестницу у фонаря, из-за чего спорит с прохожим.

ГЛАВА XIII

Мартын получает второй выговор от Ольги Павловны Зилановой за то, что не предупредил её о своём отсутствии: он объясняет, что потерял адрес и ночевал в гостинице. Она недовольна, но затем улыбается той улыбкой, которую Мартын помнит с детства. Его поселяют в кабинете её мужа, и он проводит в этом доме неделю, которая оказывается тягостной. Дочь Зилановой, Соня, насмехается над его одеждой и произношением, из‑за чего Мартын чувствует себя неучем, хотя в теннисе и танцах он берёт верх. После этого он едет в Кембридж, где остро ощущает себя иностранцем: его полуанглийское детство оставило лишь случайные, устаревшие привычки, которые теперь кажутся ему сказочными и пропущенными сквозь русское восприятие.

ГЛАВА XIV

Мартын начинает кембриджскую жизнь, но его постоянно преследует воспоминание о великолепной швейцарской осени, которую он только что видел. Английская природа кажется ему оранжерейной и ручной, однако он быстро привязывается к своей комнате с камином, пианолой и плетёными креслами. Одиночество его веселит; по вечерам он разжигает огонь, иногда устраивая пожар в трубе и получая за это штраф. Вскоре он заводит знакомства, в том числе с нижним жильцом Дарвином. Разговоры о России, революции и Ленине ему претят, и он отвечает на них пушкинскими стихами. Дарвин, сонный и невозмутимый англичанин, наставляет его в университетских правилах: как одеваться, здороваться и вести себя. Мартын жалеет Дарвина как домоседа и рассказывает ему приукрашенные истории о своих странствиях, добавляя вымышленные подробности, а Дарвин одобрительно кивает.

ГЛАВА XV

Мартын регулярно общается с профессором-латинистом, который следит за посещаемостью и поведением студентов. Профессор хвалит его за успехи в языке и интересуется его дружбой с Дарвином, которого называет великолепным экземпляром: тот воевал, получил крест Виктории и выпустил книгу рассказов. Мартын узнаёт о Дарвине больше: тот боксёр, провёл детство на Мадере и Гавайях, сын адмирала. Собственный опыт кажется Мартыну ничтожным, он стыдится своих выдумок. Вечером Дарвин приходит к нему, и Мартын расспрашивает о войне и книге, но Дарвин отшучивается, упоминая лишь шуточное пособие о проникновении в колледж. Наконец он даёт Мартыну свою книгу — двадцать трактатов о мелочах: штопорах, попугаях, поездах. Мартын находит в ней всё, что любит, и чувствует тёплую приязнь к Дарвину. Наутро он идёт с ним рядом, не глядя в лицо, и говорит, что книга ему понравилась. Затем описывается университетская жизнь: разбросанные по городу аудитории, велосипеды, куранты, лекторы в чёрных плащах.

ГЛАВА XVI

Мартын, поступив в университет, не может выбрать науку: его привлекают и точные дисциплины, и история с её живыми подробностями, и литература, но он ищет лишь яркие проблески, а не общий смысл. Он чувствует, что выбор его несвободен, и вскоре осознаёт себя изгнанником, что наполняет его сладостным одиночеством и романтическим самовосприятием. Затем появляется профессор Арчибальд Мун, преподаватель русской словесности и истории. Мун убеждён, что Россия завершена и неповторима, её можно лишь поставить под стекло, как амфору; он пишет её историю на английском, стремясь создать совершенный образ целого тысячелетия.

ГЛАВА XVII

Мартын принимает гостей в своей кембриджской комнате. Профессор Арчибальд Мун восхищает его знанием русского языка и литературы, но придирается к словам: он не признаёт «угробить», хотя Соня поддерживает Мартына. Дарвин просит переводить, так как не понимает по-русски. Ранее Мартын показывает Соне и её матери Ольге Павловне город; Соня холодна и иронична, спрашивает о поездке к Юденичу, а Мартын отвечает о борьбе за призраки. После прогулки и обеда, где Дарвин шутит, они возвращаются к Мартыну. Мун переходит на английский, изображая кембриджский тон, и рассказывает анекдот. Мартын ждёт опаздывающего Вадима, а Соня ведёт себя странно, смеясь невпопад. Гости пьют чай, и атмосфера напряжённая из-за языковых и культурных разногласий.

ГЛАВА XVIII

Вадим входит в комнату, оставив велосипед на улице, и здоровается со всеми, смущённый и немного неловкий. Он садится рядом с Дарвином, которого ласково называет «мамкой». Автор подробно описывает Вадима: его манеру говорить, привычки, склонность к проказам и страсть к флоту. Вадим — милый, привязчивый человек, любитель шалостей, который легко заводит друзей среди англичан. В комнате также находятся Мартын, Соня, Ольга Павловна и Мун. Ольга Павловна увлечённо рассказывает Муну о газете, которую собирается издавать её муж, но тот остаётся равнодушен. Мартын с тревогой думает, что зря позвал Вадима, который молчит, стесняясь Сони, и незаметно кидается изюминками в Дарвина. Соня задумчиво смотрит на пианолу, Дарвин греется у камина, а за окном темнеет.

ГЛАВА XIX

Проводы Зилановых на вокзале: Арчибальд Мун прощается, Вадим ведёт себя странно и быстро уезжает. Мартын пишет матери письмо, с трудом подбирая слова, ставит кляксу и превращает её в кошку. Затем показано, как Софья Дмитриевна спустя годы перечитывает его письма, вспоминая свои страхи и радости от встреч. Далее — первое рождественское возвращение Мартына из Кембриджа: он катается на лыжах, ощущая, что вернулся в Россию, спускается к гостинице, но потом просыпается в своей комнате. Утром госпожа Ньюман приносит чай и упрекает его за прогулку без плаща. Мартын заходит к Дарвину, который завтракает, и, подозревая переписку с Соней, шутливо душит его.

ГЛАВА XX

Вечером Мартын и Дарвин отправляются в Лондон. Дарвин ночует в клубной квартире, а Мартын останавливается в квартире Зилановых, так как Нелли уехала в Ревель. Дома он застаёт только Михаила Платоновича Зиланова, который пишет в кабинете. Автор подробно описывает Зиланова: коренастого, с татарскими чертами лица, привыкшего к разъездам и съездам, ловко упаковывающего книги в газету, спасшегося от большевиков по водосточной трубе и некогда дрался на дуэли. Мартын уважает его за суховатую смелость, хотя и дивится его невнимательности к пейзажам и удобствам.

Зиланов здоровается с Мартыном, спрашивает о его занятиях, но тут же вспоминает, что именно он известил Мартына о смерти его отца, и в третий раз рассказывает о последней встрече с Сергеем Робертовичем. Мартын чувствует неловкость, когда чужие говорят о его отце, и мучительно ищет способ сменить разговор. В конце главы в прихожей раздаются голоса и кудахтающий смех Ирины — она возвращается домой.

ГЛАВА XXI

Мартын встречает Соню и сразу чувствует неловкость: ему кажется, что он одет плохо, а его внешность неуклюжа. За ужином он раздражён её манерами. После ужина приезжает Дарвин, чтобы пригласить Соню на бал, но она говорит, что устала. Дарвин уходит, а Мартын, лёжа в постели, слышит, как Соня всё же крадётся на бал в бальном платье, что вызывает у него досаду. Затем вспоминается разговор с Дарвином о путешествиях. Позже, летом в Швейцарии, Мартын получает письмо от Дарвина с Тенерифе и просит дядю Генриха отпустить его на Канарские острова, но тот отказывает, ссылаясь на мать. Мартын, недовольный, уходит по вересковой пустоши, хотя знает, что мать ждёт его у грота.

ГЛАВА XXII

Мартын поднимается в гору по крутому склону. Он срывается, но каким-то чудом оказывается на узком каменном карнизе над пропастью. Осторожно, с трудом преодолевая страх, он продвигается вдоль карниза и выбирается на безопасный склон. Пережитая опасность кажется ему настоящей, но позже он не решается повторить этот путь, злится на свою трусость и до конца каникул избегает тех мест.

В октябре Мартын возвращается в Англию и сразу едет к Зилановым. Соня сообщает ему, что Нелли умерла при родах в Бриндизи, а её муж убит в Крыму. Мартын чувствует неловкость, встречает Михаила Платоновича, который выглядит подавленным. За обедом втроём царит тягостное молчание; разговор не клеится, и Мартын остаётся ночевать.

ГЛАВА XXIII

В доме Зилановых появляется Иоголевич, толстый бородатый человек, который долго и страстно говорит о бедствиях России, не обращая внимания на окружающее. Мартын провожает его до метро, а вернувшись, не может уснуть: его мучает тоска, воспоминания о Нелли и страх смерти. Ночью в его комнату приходит Соня, они разговаривают, но когда Мартын пытается её обнять, она плачет и уходит, сказав, что так приходила к Нелли, и называет его дураком. Утром Мартын встречает Соню, она прощает его, сообщает, что её отец уезжает, и упоминает, что звонил Дарвин.

ГЛАВА XXIV

Дарвин приезжает в Кембридж с шумной энергией: в день своего рождения он останавливает поезд, и газеты пишут об этом. Мартын возвращается к прежней жизни — та же стужа в спальне, те же рифмованные двустишия Вадима. Но его отношение к профессору Муну меняется: Мартын чувствует, что Мун воспринимает Россию как нечто мёртвое и роскошное, а после того как Мун гладит его по волосам, Мартын начинает избегать его, спускаясь по трубе, и переходит к другому профессору, Стивенсу. С Дарвином тоже не всё гладко: Мартын мучительно ревнует, представляя Соню и Дарвина вместе, едет в Лондон на незваный вечер, видит их в маскарадных костюмах и замечает, как Дарвин держит Сонину руку. Его гложет сожаление, что он не участвовал в Крымских боях, — он мечтает вернуться к Соне героем с Георгиевской лентой. Мать же, вспоминая своё облегчение от того, что сын не воевал, теперь мучительно сожалеет об этом и задаётся вопросом, не лучше ли было бы, если бы он всё-таки ушёл на войну.

ГЛАВА XXV

Во второе каникульное лето Мартын замечает странные перемены в доме: дядя Генрих и Софья Дмитриевна сближаются, меняют обращения друг к другу, а культ памяти покойного отца приобретает тягостный, мистический оттенок. Однажды у матери случается истерический припадок. Перед отъездом в Кембридж она хочет что-то сообщить сыну, но не решается, и зимой Мартын получает письмо от дяди Генриха, который извещает его о состоявшейся свадьбе с Софьей Дмитриевной. Мартын воспринимает это как измену памяти отца и мучается мыслью о том, как теперь общаться с матерью.

В последний университетский год его тяготит несчастная любовь к Соне, но это не мешает ему увлечься Розой, продавщицей из кондитерской. Он проводит с ней ночь в загородной харчевне, и она признаётся, что это её первый роман. Через три недели Роза сообщает, что беременна. Дарвин советует Мартыну готовиться к исключению из университета, и тот в отчаянии пишет Розе записку с предложением выйти за него замуж, после чего возвращается домой и лежит на кушетке до вечера.

ГЛАВА XXVI

Вечером Дарвин приходит к Мартыну и сообщает, что Соня приедет одна, так как её мать больна. Дарвин намекает, что говорил с Соней, и упрекает Мартына за связь с женщиной, которая может его погубить. Мартын молчит, испытывая жалость к себе и ревность. На следующий день на вокзале Соня встречает Дарвина, почти не замечая Мартына. Он размышляет о её внешности, характере и своих чувствах, понимая, что знает её мало. Затем они идут на завтрак, где присутствуют также Вадим и Тэдди — добродушный католик итальянского происхождения. За столом шутят, обсуждают предстоящий футбольный матч, к которому Мартын относится с тревогой. Дарвин и Тэдди, бывшие итонцы, футбол не любят. Мартын остаётся в смятении, раздираемый ревностью и неуверенностью.

ГЛАВА XXVII

Мартын готовится к финальному матчу по футболу между его колледжем и колледжем святого Иоанна. Он гордится тем, что стал «голубым» и играет голкипером. Вспоминает, как в детстве мечтал об этом, и замечает, что его мечты часто сбываются. Соня и Дарвин идут с ним на поле, но Соня не обращает на него внимания. Во время игры Мартын отлично защищает ворота, его команда побеждает со счётом 1:0. После матча он ищет Соню и Дарвина, но они ушли раньше. Вернувшись, он находит Соню в комнате Дарвина. Она рассказывает, что Дарвин сделал ей предложение, но она отказалась, считая его скучным. Мартын защищает Дарвина, но затем, ощущая прилив счастья, хватает Соню и целует её. В этот момент возвращается Дарвин с пирожными, и Соня жалуется, что Мартын швыряется подушками.

ГЛАВА XXVIII

Мартын и Дарвин заболевают инфлуэнцей, и Мартын в бреду видит странные сны. Затем он вспоминает свою последнюю поездку в Лондон перед отъездом Зилановых в Берлин: суматоху сборов, прощание с Соней, которая холодно отвергает его чувства, и его собственное смутное обещание будущей встречи. После их отъезда он возвращается в Кембридж, где намекает Дарвину на своё счастье, хотя сам не уверен в его причине. Позже, во время ленивой прогулки по реке на плоскодонке, Мартын замечает Розу и, вопреки запрету Дарвина, здоровается с ней. Дарвин, разозлившись, вызывает его на драку, и они пристают к пустынному зелёному мысу, где и происходит столкновение.

ГЛАВА XXIX

Дарвин и Мартын выходят на поляну у реки, чтобы устроить боксёрский поединок. Вадим, понимая замысел, советует Мартыну бить ногой, но тот решает драться по правилам. Оба снимают рубашки, Джон засекает время. Начинается бой: Мартын сначала не хочет бить Дарвина в лицо, но после первого удара входит в азарт. Они обмениваются тяжёлыми ударами, Мартын получает по глазу и несколько раз падает, но поднимается. Дарвин выглядит опытнее, однако Мартын держится до конца раунда. Когда Джон объявляет время, бойцы расходятся, обнимаются и вместе идут к реке, чтобы смыть кровь и помочь друг другу. Вадим и Джон наблюдают за ними, а Мартын, несмотря на боль, чувствует облегчение.

ГЛАВА XXX

Сумерки сменяются ночью: Джон исчезает в тумане на пироге, Вадим безмолвно управляет шестом, а Мартын и Дарвин лежат на подушках, глядя в небо. Мартын ощущает красоту момента, зная, что Кембридж скоро закончится, и даже боль в голове кажется ему романтичной, как у раненого Тристана.

Затем Мартын вспоминает разговоры с дядей Генрихом, который считает его кембриджские занятия бесполезными и видит в современности упадок. Мартын же восхищается своим веком: техническими чудесами, смелостью людей, даже рекламой в горах. Его раздражает пессимизм дяди, но он сдерживается ради матери. Втайне Мартын сравнивает себя с Колумбом, который перед открытием новых земель собирал сведения, и решает, что тоже отправится исследовать далёкую страну.

ГЛАВА XXXI

Софья Дмитриевна радуется присутствию сына Мартына, который отдыхает, играет в теннис и нравится местной купчихе. Она ждёт писем от Сони Зилановой, приносит их сыну с той же нежностью, что когда-то вручала ему игрушечное ружьё. Мартын делает вид, что доволен письмами, но на самом деле они его разочаровывают: Соня пишет редко и сухо, о будничных делах. Он терпит лето, осень и зиму, а в апреле объявляет дяде Генриху, что едет в Берлин. Дядя пытается отговорить его, предлагая работу в Женеве и напоминая о семейной трудовой традиции, но Мартын грубо повторяет, что ему не нужны деньги дяди, и, дрожа, уходит, оставив Генриха в слезах и недоумении.

ГЛАВА XXXII

Вечером Мартын примиряется с близкими, но всё же уезжает, и Софья Дмитриевна поддерживает его. В пути он испытывает детскую радость, садясь за руль автомобиля, а затем в поезде наслаждается дорогой. В Берлине он ищет следы своего детства, но находит лишь разочарование: магазины игрушек обеднели, скэтинг-ринг исчез, город изменился до неузнаваемости. Вместо прежнего нарядного Берлина он видит тихий, провинциальный город, наполненный шумной русской эмиграцией. Мартын зарабатывает на жизнь, обучая теннису богатых клиентов, и гордится этим трудом, хотя он изнурителен. Он снимает комнату у майорской вдовы, которая считает его чернорабочим и жалеет. В комнате висит репродукция Бёклина, напоминающая ему о доме Зилановых.

ГЛАВА XXXIII

Мартын впервые приходит в берлинскую квартиру Зилановых и сразу разочаровывается: Соня кажется ему чужой, с насморком, в дешёвом джемпере, за ужином подают гречневую кашу с маргарином. Ирина встречает его странным смехом с котёнком на руках, сёстры постарели, лишь Зиланов неизменен. Мартын молчит, боится показать неосведомлённость, разбивает тарелку, а прощаясь с Соней, не находит слов.

Дальше вечера становятся иными: гости, танцы, кино. Через Зилановых Мартын знакомится с русским Берлином, но чувствует себя невеждой среди разговоров, полных имён. Соня смотрит на него с насмешливым сожалением. Устыдившись своей отсталости, он начинает много читать по ночам, особенно советскую литературу, и вскоре привыкает к её особому запаху — запаху тюремных библиотек.

ГЛАВА XXXIV

Писатель Бубнов, лысый и плотный мужчина с трубкой, дружит с Мартыном и водит его по библиотекам для сбора материалов о Колумбе. Вокруг Бубнова собираются литераторы, которых он сурово оценивает, порой унижая их стихи сравнением с Пушкиным. Однажды в откровенном разговоре Бубнов признаётся Мартыну в любви к женщине, описывая её в странных, почти мистических выражениях, что смущает Мартына. Тот не вполне доверяет ни Бубнову, ни его восточным мудростям.

После смерти старого Иоголевича, почтенного знакомого родителей Сони, Мартын замечает, что некрологи с общими словами о любви к России унижают покойного, стирая его неповторимые черты — жесты, манеры, мелочи. Он даёт себе обещание никогда не участвовать в партиях и собраниях, не становиться публичным деятелем. Мартын удивляется, почему не может поделиться своими сокровенными замыслами с Зилановым и другими достойными русскими людьми, чувствуя между ними и собой невидимую преграду.

ГЛАВА XXXV

Мартын, поглощённый мыслями о Соне, однажды вечером, провожая её домой, заговаривает о Горации, и она неожиданно целует его. Но тут же говорит, что любит другого, и насмехается над ним, называя его ничтожеством. После этого она уезжает с друзьями, а на его письмо отвечает лишь открыткой с намёком. Позже они вместе отправляются за город, где Мартын туманно намекает на своё участие в тайной организации, но Соня советует ему не болтать об этом. Вместе они придумывают вымышленную страну Зоорландию с абсурдными законами, и Мартын увлекается этой игрой, хотя боится, что Соня над ним издевается. Когда он упоминает Бубнова, она обижается, но затем продолжает игру, шёпотом сообщая ему новые выдуманные указы.

ГЛАВА XXXVI

Вернувшись на зиму в Швейцарию, Мартын ждёт писем от Сони, но она лишь передаёт привет от отца Грузинову. Спустившись на лыжах в гостиницу, Мартын не застаёт Грузинова и передаёт привет его жене, Валентине Львовне, которая рассказывает о трагической судьбе Ирины: та в детстве пережила ужасы гражданской войны, гибель отца, тиф и потеряла речь. Этот рассказ потрясает Мартына, и он укрепляется в решении отправиться в Зоорландию. Весной он возвращается в Берлин к Соне, но она холодна и раздражительна, а Мартын заводит роман с танцовщицей, тщетно пытаясь забыть Соню. Постепенно он чувствует, что все его сторонятся, и решает уехать. В середине мая, прощаясь, он не застаёт Соню, оставляет ей записку о полярной ночи в Зоорландии и уезжает на такси без пальто и шляпы.

ГЛАВА XXXVII

Мартын едет в поезде через Францию на юг, чувствуя облегчение после расставания с Соней. В душном втором классе его спутником оказывается пожилой лионец, торговец вином, который раздевается до рубашки, пьёт вино и чистит апельсин. Француз принимает Мартына за англичанина из-за книжки Таухница и заговаривает с ним. Мартын рассказывает, что отправляется в далёкую, почти недоступную область, но уклончиво объясняет цель: это не наука и не спорт, а нечто связанное с любовью к земле и таинственными чувствами. Француз не воспринимает его всерьёз, считает слишком молодым для таких затей, и предлагает погасить свет и поспать. Мартын остаётся при своём замысле, но разговор оставляет его непонятым.

ГЛАВА XXXVIII

Мартын не может заснуть в поезде. Он бродит по вагонам, вспоминая детские путешествия и свою странную жизнь. Когда поезд замедляет ход, он решает выйти на станции и идти к огням, которые видел в окне. Он быстро собирает вещи и спрыгивает на платформу. На станции он спрашивает у старухи в буфете о тех огнях — это деревня Молиньяк. Мартын расплачивается и выходит на тёмную площадь, идёт по узкой улице. Он замечает, что не знает названия города, куда попал, и это приятно его волнует: возможно, он уже за границей, в неизвестности, и его могут окликнуть.

ГЛАВА XXXIX

Мартын просыпается в гостинице в ярком южном городке, отдохнувший и голодный. Заказав обильный завтрак, он узнаёт от горничной, что до Молиньяка пятнадцать километров пешком, так как автобусное сообщение ещё не налажено. Купив карту, он отправляется в путь. Его внешний вид — открытый ворот и непокрытая голова — привлекает внимание местных жителей. Он решает провести опыт: прячется от проезжающих повозок и автомобилей, а затем и вовсе покидает дорогу, идя параллельно ей по косогору. Перевалив через холм, он снова выходит на шоссе. У ручья он отдыхает, пьёт воду и наслаждается чувством полной свободы и одиночества в равнодушном к нему мире. К середине дня Мартын добирается до Молиньяка — тихого знойного местечка, где когда-то в детстве видел огни. Он заходит на почтамт и пишет матери открытку, которая становится началом нового пакетика в её комоде.

ГЛАВА XL

Мартын работает батраком на ферме в Молиньяке, выдавая себя за швейцарца. Он наслаждается физическим трудом, сбором черешен и абрикосов, поливкой саженцев, и чувствует себя счастливым среди простых рабочих. По вечерам он мечтает о покупке белого дома с виноградниками и о семейной жизни с Соней, но, испытывая судьбу, пишет ей письмо. Соня отвечает отказом, заявляя, что никогда не станет его женой и ненавидит виноградники, жару и чеснок. Мартын сбривает бороду, собирает чемодан и уезжает на ночном экспрессе. В поезде он испытывает мгновенное желание вернуться на ферму, но станция исчезает, и кондуктор говорит, что огни Молиньяка отсюда не видны. Мартын остаётся в движении, прощаясь с прошлым.

ГЛАВА XLI

На швейцарской границе Мартын покупает газету и с ужасом узнаёт в фельетоне Бубнова историю, которую рассказывал Соне; он чувствует себя преданным и вспоминает, как видел их вместе. Затем он приезжает в деревню к матери и дяде Генриху. Софья Дмитриевна радостно встречает сына, дядя тоже приветствует его. Мартын рассказывает о своей жизни, приукрашивая детали, например, что доил коров, хотя на самом деле этого не делал. Наутро мать передаёт ему письмо от Дарвина, который сообщает о женитьбе и скором приезде в Берлин. Софья Дмитриевна осторожно спрашивает о возможной помолвке Мартына, но он уходит от ответа. В саду он видит Марию у колодца, которая напоминает ему о прошлом увлечении, но теперь кажется грузной и простоватой.

ГЛАВА XLII

Мартын идёт по осеннему лесу и поднимается на скалистый карниз над пропастью, чтобы проверить свою выдержку перед отъездом. Он смотрит вниз на гостиницу, бросает ей мысленный вызов, но теряет спичечный коробок, который бесшумно падает в бездну. Благополучно вернувшись, он спускается к гостинице, где встречает Валентину Львовну и незнакомца в белых штанах — это Грузинов, человек с таинственным прошлым. Грузинов ведёт светскую беседу, но остаётся непроницаемым, несмотря на добродушие. Мартын чувствует, что не может пробиться сквозь его оболочку, однако сама встреча накануне экспедиции кажется ему добрым знаком. Он узнаёт, что Грузинов скоро уедет в Бессарабию, и надеется использовать это знакомство для своих целей.

ГЛАВА XLIII

В сентябре герои совершают прогулки к водопаду, Сен-Клеру и пещере отшельника. Впереди идут Софья Дмитриевна и Валентина Львовна, сзади — Грузинов и Мартын. Грузинов шагает с удовольствием, опираясь на самодельную трость, и не любит останавливаться. Однажды на дорогу выбегает овчарка, и Грузинов делает вид, что поднимает камень, — собака отступает. В другой раз он молча вырезает Мартыну гладкую палку из свежего деревца, и та почему-то пахнет Россией. Софья Дмитриевна находит Грузинова милейшим и советует мужу с ним познакомиться, но дядя Генрих называет того авантюристом.

После завтрака Мартын объявляет дяде, что во вторник едет в Берлин и просит в долг пятьсот франков. Дядя сначала недоволен, но затем, боясь отказа, соглашается, предполагая карточный долг. Мартын не объясняет причину. Входит Софья Дмитриевна, спрашивает о секретах; Мартын отвечает уклончиво, а дядя сообщает о его отъезде. Мартын раздражённо выходит, хлопнув дверью, и дядя замечает, что тот свихнётся без дела.

ГЛАВА XLIV

Мартын встречает Грузинова в саду гостиницы, где тот наблюдает за игрой в теннис и отпускает насмешливые замечания. Мартын просит о приватном разговоре, и они поднимаются в номер. Там Мартын, скрывая истинную причину, рассказывает о приятеле Коле, который хочет нелегально перейти границу из Латвии в Россию, и просит совета. Грузинов уклоняется, говорит о яблоках и анекдотах, но затем, когда Мартын достаёт карту, оживляется и начинает подробно описывать маршруты, явно издеваясь над собеседником. Он советует передать Коле, чтобы тот остался дома. Мартын чувствует ненависть к Грузинову, но одновременно испытывает облегчение: разговор состоялся, совесть чиста, и можно спокойно собираться и уезжать.

ГЛАВА XLV

В день отъезда Мартын просыпается рано и вспоминает детские рождественские утра, когда мать тайком подвешивала к его кровати чулок с подарками. Теперь его ждёт поезд из Лозанны в Берлин, куда он едет повидаться с Зилановой. Софья Дмитриевна скрывает тревогу под напускной весёлостью, а дядя Генрих, мучимый зубной болью, угрюм и неразговорчив. Мартыну кажется, что он видит привычные вещи в последний раз. Он собирает чемодан, воображая, как купит в дороге простую одежду и, возможно, револьвер. Мать предлагает проводить его до Лозанны, но он отказывается; она просит его надеть тёплое пальто и пишет, что он должен кланяться Зилановой. Под дождём у калитки она целует его, и автомобиль увозит Мартына, а Софья Дмитриевна остаётся махать рукой.

ГЛАВА XLVI

Мартын проводит бессонную ночь в поезде, погружаясь в тревожный сон и просыпаясь от толчков. Утром, ещё до прибытия, он совершает свой ритуал: в тесной уборной, расстелив газету на полу, принимает ванну из складного таза, видя в этом защиту от наступающей пыли и мыслей о смерти, которые его почти не тревожат в утренние часы. Приехав в Берлин, он выходит на Ангальтский вокзал, вдыхает холодный воздух и решает идти пешком, но из-за голода садится в автобус. В автобусе он слышит разговор русской семьи с детьми, которые обсуждают Бранденбургские ворота и улицу Унтер-ден-Линден, что вызывает у него грустные воспоминания о собственном детстве. Затем он сдаёт чемодан, берёт билет до Риги и завтракает в буфете, читая критику на свою книгу. За соседним столом плачет молодая женщина; он колеблется, хочет подойти, но, не решившись, уходит.

ГЛАВА XLVII

Мартын приезжает в Берлин, получает литовскую транзитную визу и пытается застать Дарвина в гостинице, но того нет на месте. День, обещавший быть заполненным делами, оказывается пустым, и Мартын, против собственного решения больше никогда не видеть Соню, отправляется к Зилановым. Соня открывает ему дверь; разговор у них выходит натянутый — Мартын сообщает, что будет работать на фабрике под Берлином, и просит, чтобы его матери говорили, будто он часто бывает у Зилановых, хотя на деле заходить не собирается. Соня замечает, что он подурнел; упоминает о бедах с Ириной и деньгами. Мартын рассказывает о Дарвине, у которого есть невеста в Англии.

За обедом Мартын показывает Ирине фокус со скрещенными пальцами. После еды Соня, вопреки его запрету, сама пытается позвонить Дарвину, но того нет дома; она упрекает Мартына в невежестве. При прощании Ирина в отчаянии цепляется за него и рыдает, её уводят. Соня провожает Мартына, критикует его шляпу, и он, быстро поцеловав её, уходит, хлопнув дверью.

ГЛАВА XLVIII

Мартын, оставшись без Дарвина, который не вернулся в гостиницу, бродит по Берлину в ожидании поезда. Он разглядывает знакомые улицы, витрины, уличных торговцев, заходит в русский магазин, но ничего не покупает, кроме журнала. Затем он направляется в ресторан «Пир Горой», где раньше обедал, и снова звонит Дарвину — безуспешно.

В ресторане его встречает хозяин, художник Данилевский, знакомый по Адреизу. Они разговаривают: Данилевский сетует на пустой зал, рассказывает о своих планах расписать стены, упоминает посетителей, включая буйного Сережу Бубнова. Мартын слушает с нежностью, но не находит слов, чтобы ответить на приглашение на завтрашний шашлык. Он уходит, испытывая смутную грусть и желание сказать что-то хорошее этому заикающемуся человеку.

ГЛАВА XLIX

Мартын приходит к Бубнову, который болен и находится в расстроенном состоянии. Бубнов жалуется на критиков, приписывая их нападки личным мотивам, а затем неожиданно говорит о своей несчастной любви, не называя имени. Мартын чувствует тоску и уходит. Позже, уже в Латвии, он находит в газете новую новеллу Бубнова, где герой носит галстук, украденный у Мартына, что показывает, как Бубнов использовал деталь из жизни гостя.

Затем Мартын покупает открытки, пишет матери и ждёт Дарвина в гостинице. Он размышляет о возвращении, но его охватывает смутная тревога. Наконец Дарвин появляется, и Мартын радостно приветствует его, говоря, что искал его с утра.

ГЛАВА L

Мартын встречается в Берлине со своим старым другом Дарвином, который заметно изменился: стал самодовольным, говорит о карьере и деньгах, забыл прежние студенческие воспоминания. Мартын сообщает, что собирается нелегально перейти из Латвии в Россию на сутки, и просит Дарвина пересылать его матери открытки, чтобы скрыть отсутствие. Дарвин не верит в серьёзность намерений, пытается отговорить, но Мартын уходит. Дарвин получает открытки, отправляет их, затем едет в Ригу, но не находит следов. Он рассказывает о случившемся Зиланову, чья дочь Соня в отчаянии понимает, что Мартына могут убить. Дарвин отправляется в Швейцарию, чтобы предупредить мать Мартына, но по дороге его машина переворачивается; он пешком добирается до усадьбы, проводит там час и уходит обратно через лес, задумчивый и встревоженный.